[Исторический раздел] | [Агатангелос - Содержание] | [Библиотека «Вехи»]

 

ПАМЯТНИКИ ДРЕВНЕАРМЯНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

 

ИСТОРИЯ АГАТАНГЕЛОСА

ЖИТИЕ И ИСТОРИЯ СВЯТОГО ГРИГОРА[1]

 

18. I. С ослаблением царства Парфянского[2] низложено было владычество Артабана[3], сына Вагарша[4], убитого Арташиром[5], сы­ном Сасана[6], нахараром[7] из области Стахр[8], прибывшим и вошед­шим в сговор с персидским войском, которое покинуло, остави­ло, отвергло и пренебрегло властью парфян и с радостью дало предпочтение правлению Арташира, сына Сасана. Когда эта пе­чальная весть о смерти дошла до армянского царя Хосрова, кото­рый был вторым[9] в персидской державе,— ибо тот, кто был ар­мянским царем, тот был вторым в персидском государстве,— хотя до него давно дошла печальная весть, однако он ничего не смог предпринять для подготовки к войне. И после этого продолжал пребывать в великой печали из-за происшедших событий, ибо ему ничего не удавалось сделать. В великой печали по поводу случившегося он пустился в путь и вновь возвратился в свою страну.

19. И вот в начале следующего года армянский царь Хосров вновь начал набирать полки и составлять войско: он собрал ал­ванское[10] и иверское войска, открыл врата аланов[11] и Чора Пахака[12], впустил войска гуннов[13] и [стал] совершать набеги на Персию, по­шел походами на Ассирию[14] и [дошел] до врат Тизбона[15]. Опусто­шив всю страну, он разрушил благоустроенные города и богатые поселки и, превратив обжитую страну в безлюдную и опустошен­ную, намеревался стереть с лица земли, разгромить, разрушить до основания и уничтожить порядки, установленные в государст­ве Персидском. Он поклялся также отомстить за лишения их [ро­да] царства, стремясь взыскать в полной мере [ср. I Макк. 9.42], так как пылал великой местью [ср. II Макк. 9.4]. Уповая на мно­гочисленность своего войска и надеясь на его храбрость, он [29] жестоко угрожал. Вскоре, дабы отомстить за кровь Артабана, на помощь подоспели алваны, лбины[16], чипхи[17], каспы[18] и другие пле­мена из этих краев со множеством отважных и храбрых, хорошо снаряженных всадников.

20. И хотя он и был в великой печали из-за братских чувств[19], испытываемых к своим сородичам, ибо [они] покорились и пош­ли в услужение к пришедшему к власти царству [рода] Стахра и были покорны ему, несмотря на это, Хосров отправил к ним пос­ланника, дабы [убедить] соплеменников выступить с тыла и под­няться против царства Арташира и оттуда со стороны кушанов[20] протянуть ему руку [помощи], храбрыми племенами и боевыми дружинами прикрыть его тыл с той стороны, с их исконной стра­ны. Однако парфянские роды и вожди племен, нахарары и родо­начальники не вняли ему, так как приняли, приспособились и по­корились власти Арташира, вместо того, чтобы [предпочесть] власть своего рода и братство.

21. Но Хосров поднялся со своим огромным войском и теми, кто прибыл с разных мест, дабы стать в войне его соратником. И когда персидский царь увидел скопище огромного войска, кото­рое, стремительно двигаясь, возникло перед ним, поднялся и он навстречу им, готовясь к битве. Однако он не сумел устоять и бе­жал. Преследуя его, [они] уничтожили все персидское войско, оставляя на полях и дорогах трупы; с остервенением [они] унич­тожали [персов], наносили им тяжелые удары.

И армянский царь после великой сечи радостно, с ликованием возвратился с великой победой и большой добычей в Армянскую страну, в область Айрарат[21], город Вагаршапат[22], с огромной ра­достью, добрым именем и большой добычей.

22. Затем он повелел послать гонцов во все края, разослать указы, приказывая всем пойти на поклонение к семи храмам свя­тилищ, принести жертвы изваяниям божеств. Он почтил место поклонения своего родного Аршакидского рода, принеся в дар им белых быков и белых козлов, белых коней и белых мулов, зо­лотые и серебряные украшения, шелковые одеяния, украшенные блестящей бахромой и ожерельями, золотые венцы и серебряные [30] жертвенники, ласкающие взор сосуды с благородными каменья­ми, золото и серебро, сияющие наряды и прекрасные украшения. Из привезенной богатой добычи он пятую часть выделил жре­цам и пожаловал [им] большие дары. И, одарив, распустил быв­шее с ним войско.

23. II. А с наступлением следующего года он [вновь] собрал огромное войско, составил полки и созвал ту же и даже большую, чем прежде, армию. И стал совершать набеги в сторону Асо­рестана, тем более, что и войска тачиков[23] помогали и, разоряя всю страну, каждый, [овеянный] славой храбрости, возвращался к себе. Так в течение одиннадцати лет, постоянно разоряя, они опустошали все те пределы страны, которая находилась под гос­подством и под властью персов.

24. Когда царь персидский увидел обрушившиеся на него бедствия, удручился, забеспокоился, встревожился, впал в отчая­ние, сомнение и заколебался в себе. Он призвал к себе на совет всех царей, наместников, нахараров, полководцев, начальников и ишханов своей державы, умоляя всех изыскать средства [одолеть противника], обещая разного рода вознаграждения, говоря, что может быть, найдется кто-нибудь, кто сумеет отомстить? Обещал дать второй трон своего царства тому, кто, пылая великой рев­ностью, отомстит за него. «Я буду лишь троном выше него, будь он из простолюдинов или из благородных». Он обещал пожало­вать разные звания и дары и расплатиться сполна.

25. И вот некто из участников совета, из главных родоначаль­ников Парфянского царства, которого звали Анак, поднялся и, выйдя вперед, дал обещание отомстить своим сородичам, как врагам.

26. [Царь] заговорил с ним и сказал:

— Если не лукавишь, что отомстишь, возвращу вам земли[24] пар­фянские, ваш собственный Пахлав и, возложив [на твою голову] корону, прославлю тебя, сделаю тебя знаменитым и возвеличу в моем царстве, назвав тебя вторым после себя.

27. Парфянин отвечал:

— Если поможешь остающимся здесь моим сородичам, то я и мой родной брат сегодня же простимся с тобой. [31]

 

28. И вот парфянин с братом снарядились в дорогу и с семья­ми, женами и детьми и всем своим имуществом поднялись и дви­нулись в путь. Изучив дороги, [они] под видом остатков [истреб­ленного рода], восставшего против персидского царя, направи­лись в сторону Армении. Придя, он предстал перед царем Хосро­вом в области Ути[25], в городе Халхал[26], в зимней ставке армянско­го царя.

29. Когда армянский царь увидел его, с ликованием пошел ему навстречу и с великой радостью принял его, тем более что тот лицемерно говорил [с царем] и объяснял свой приезд предан­ностью.

— Я прибыл к тебе для того,— говорил он,— чтобы вместе [с то­бой] отомстить за всех.

30. И когда царь увидел названного мужа, прибывшего к нему со всей своей семьей, он искренно поверил ему. Затем он оказал ему царские почести, повел и посадил на второе в своем царстве место. И все холодные, суровые, морозные зимние дни они в ве­селии проводили [вместе].

31. Когда же наступили теплые весенние дни, время, когда открываются врата южных ветров, царь покинул эти края, и они спустились в Айраратскую область, город Вагаршапат. В то вре­мя, когда они нежились отдыхом, царем овладела мысль вновь собрать войско и двинуться на Персию.

32. Услышав об этом, парфянин[27] вспомнил о клятве, данной персидскому царю. Вспомнил также об обещанном вознагражде­нии и загорелся желанием вернуться в родную страну, именуе­мую Пахлав. У него родился зловещий замысел. Он отозвал царя и своего родного брата [в сторону], якобы для отдыха и желания посовещаться с ним. При них были полуобнаженные мечи. Нео­жиданно занеся оружие над царем, они повергли [его] на землю. О случившемся мгновенно стало известно, толпа с криками под­няла тревогу. Но пока то да се, [предатели], вскочив на коней, об­ратились в бегство.

33. Когда же об этом узнали нахарары армянских войск, они разбили [свои войска] на отряды и стали [их] преследовать. Неко­торые устремились [вперед] по полям, чтобы перекрыть вход [32] близлежащего моста к вратам Арташата. Река Ерасх[28], пробудив­шись, неслась валами -ледяная, многоводная, заснеженная, несу­щая во дни своего половодия огромные валы, смешанные со сне­гом. Часть перешла через Вагаршапатский мост, называемый так­же мостом Мецамора[29], спеша достигнуть Арташатского моста. Они настигли их в теснинах дорог и, окружив, сбросили в реку у моста Таперакан[30]. А сами возвратились назад со стенаниями, во­плями и рыданиями. Вся страна собралась и оплакивала царя.

34. И пока еще теплилась в [царе] жизнь, и он еще не испустил дух, [он] отдал приказ истребить весь их род. Тогда стали уби­вать и предавать мечу всех, не оставив [в живых] даже отроков, еще не умеющих отличить правой руки от левой (ср. Иона, 4.11), перебиты были мечами также все женщины. Лишь двух младен­цев Парфянина удалось спасти через каких-то кормилиц; и, взяв их, одна бежала в сторону Персии, а другая — Греции.

35. III. Когда персидский царь услышал об этом, он возлико­вал, возрадовался и устроил в этот день праздник большой ра­дости, и было принесено много жертв атрушанам[31]. Он собрал войско, двинулся и стал опустошать страну Армянскую, угнал в плен без разбора людей и животных, стариков и детей, юношей и младенцев.

36. В это время кто-то спас от рук злодея одного из сыновей армянского царя Хосрова, младенца по имени Трдат[32], которого взяли кормилицы и бежали [с ним] в сторону Греции, к царскому двору[33], в края греческие. Прибывший вслед за этим в Армению персидский царь назвал эти места своим именем и, преследуя греческое войско, вытеснил его к греческим пределам. Выкопав рвы, он установил границы[34] и место это назвал Посиц друнк[35], на месте, именуемом Суйз[36]. Оставшихся людей этого края он изгнал и овладел страной.

37. И вот, [младенец] Трдат был доставлен к некоему князю по имени Лициний[37], воспитывался и обучался у него. А сын пар­фянина, которого увезли в греческие края, вырос и учился в горо­де Кесарии Каппадокийской[38]. [И некто], опекая его, воспитывал с помощью кормилиц в страхе Христовом. И он, углубившись в изучение христианского учения, стал сведущим в Божьем писа-[33]нии и познал страх Божий. Звали его Григориосом[39]. Узнав от кор­милиц о свершенных отцом делах, [он] отправился к Трдатиосу, дабы добровольно служить ему. [Григор] скрывал, кто он, не вы­казывая, чей он [сын], или откуда, или как и почему [появился]. Поставив себя на службу [Трдату], он покорно прислуживал ему.

38. В то время Божья церковь подвергалась гонениям со сто­роны греческого правителя. И когда Трдат почувствовал, что Григор причастен к христианской вере, стал преследовать его и обрушил на него разные беды. Много раз мучил его тюрьмой и оковами, требуя от него отказаться от поклонения Христу, поко­риться смертным божествам и служить мерзости.

39. IV. В те дни правитель готов[40] собрал войска и множеством воинских отрядов двинулся на войну с греческим властителем. Он отправил [ему] послание такого содержания: «Зачем нам со всем народом идти воевать и уничтожать наши войска, в то же время подвергать опасности страну и держать ее в тревоге; [луч­ше будет, если] я отсюда от наших войск выступлю против тебя, а ты [против меня] от греческой стороны. Пойдем на место боя, если я тебя одолею, греки покорятся мне, если же победишь меня ты, то наша жизнь будет принадлежать тебе, и мы покоримся те­бе, и для обеих сторон наступит мир без крови и истребления».

40. Греческий царь, услышав все это, испугался, ибо [греки] не были готовы выступить с отрядами против [готского царя], но и не мог согласиться [выполнить] требование, [изложенное] в послании, так как был тщедушен; он устрашился и убоялся, ибо не знал, что ответить на послание.

41. Тогда царь отдал приказ послать грамоты и гонцов к князьям и войскам — оплоту его, [повелевая] немедленно поспе­шить к нему, где бы они не находились. И тогда князья, войско и нахарары немедленно прибыли к нему. Поспешил отправиться к месту боя и Лициний с войском, вверенным ему, дабы предстать перед царем. Вместе с ним был Трдатэс.

42. И случилось так, что отряды, продвигаясь, оказались в уз­кой впадине между виноградниками и проходом к житницам, у врат города. Так как была полночь, врата города были заперты. До полуночи не найдя корма и сухой травы для коней всего [34] войска, они стали искать и увидели за городской стеной с внут­ренней стороны в скотном дворе копны сена. Но из-за высоты стены никто не мог добраться до [него]. Тогда [по стене] поднял­ся Трдат и, спустившись [вниз], стал копнами бросать сено в войско вплоть до полного довольствия. На эту сторону стены он перебросил в войско также сторожей и много собак. И сам, под­нявшись с той стороны, спустился вниз.

43. Увидев эту могучую силу [Трдата], Лициний был удивлен. С наступлением утра городские ворота открылись, и все войско вступило [в город]. Лициний со всеми вельможами, полководца­ми, военачальниками и князьями предстал перед царем.

44. Царь поведал князьям о послании царя готов. Тогда Лици­ний обратился к царю и сказал:

— Да не вострепещет сердце моего повелителя, ибо при твоем дворе есть муж, который может справиться с этим делом. Зовут его Трдатэсом, из царского рода Армянской страны.

И Лициний рассказал о его ночном дерзновенном поступке. [Царь] распорядился, и Трдатиоса привели к нему. И [Трдат] рассказал ему все по порядку. Тогда был назначен час боя, с тем чтобы поутру на борьбу один против другого вышли готский и греческий государи.

45. Утром следующего дня [царь] приказал накинуть на Трда­тиоса [царскую] порфиру. Его нарядили в императорские одеж­ды, надели на него царские регалии, и никто ничего не знал о нем. Всем было объявлено, что это сам император. Под звуки труб он со всем войском стал стремительно приближаться, пока не предстал перед врагами. Оказавшись друг перед другом -[Трдат] в обличий императора и царь [готов] пришпорили коней и вступили [в бой]. И там облаченный в императора победил царя [готов] и, схватив его, привел и поставил перед императором.

46. Тогда царь премного возвеличил Трдатиоса, одарил его ве­ликими милостями, возложил на его голову корону и почтил баг­ряными хламидами. И [император] отдал ему, принявшему облик императора, вознесенному великолепием императорских украше­ний, большое вспомогательное войско и отправил в его собствен­ную страну Армению. [35]

47. И так после подвигов, совершенных в победном бою, Трдат, царь Великой Армении, возвратился из Греческих краев. Вступив на Армянскую землю, царь нашел здесь большое пер­сидское войско, которое захватило, подчинило себе страну. Мно­гих он истребил, и многих, обратив в бегство, отбросил в Пер­сию. И он овладел принадлежавшим ему по наследству царством и укрепился на его границах.

48. V. В первый год царствования Трдата в Великой Армении они прибыли в область Екелеац[41], в селение Ериза, в храм Анаит[42] для жертвоприношений. И, завершив это нестоящее действо, они спустились и расположились лагерем у берега реки, именуемой Гайл[43].

49. Царь зашел в шатер и сел ужинать, и когда перешли к ви­ну, он приказал Григору поднести в дар изваянию идола Анаит венок и густые ветви дерев. Но тот отказался совершить обряд поклонения богам.

50. И тогда царь обратился к Григору и сказал:

— Ты как чужак и невольник[44] пришел и примкнул к нам. Как же [ты] осмеливаешься поклоняться тому Богу, которому не покло­няюсь я?

В тот же день [царь] приказал взять его под стражу. А на сле­дующее утро вновь отдал приказ, и Григориоса привели к царю.

51. Царь обратился к Григору и говорит:

— Вот уже много лет, как ты находишься при мне и всеми своими силами мне верно служишь, я был доволен твоей службой и думал поощрить тебя. Почему ты не исполняешь моей воли?

52. Григорис ответил:

— Богом повелено, чтобы «Рабы повиновались господам во плоти[45]» (Еф. 6.5); так положено, так и ты сам засвидетельствовал, что я служил тебе всеми своими силами. Но почитание и служе­ние Богу никому нельзя уступать. Ибо лишь Он творец неба и ан­гелов, прославляющих Его величие, и земли и людей, созданных им, которые обязаны поклоняться Ему и исполнять его волю; Он же [создатель] всего, что в море и на суше.

53. Царь говорит: [36]

— Знай, что ты свел на нет заслуги, которые приобрел, служа мне, что я признаю. Но теперь вместо той жизни, которой я дол­жен был удостоить тебя, подвергну тебя многим истязаниям, вместо чести - унижу тебя. И вместо бардза и повышения полу­чишь тюрьму, мучения и смерть, которая лишает людей надежды на жизнь, если не согласишься поклоняться богам, особенно ве­ликой госпоже Анаит, славы и спасительницы народа нашего, ко­торую почитают все цари, особенно царь греческий. Она мать всякого целомудрия, благотворительница всего рода человече­ского, отпрыск великого, доблестного Арамазда[46].

54. Говорит Григориос:

— Я честно служил тебе, никогда мою службу не сочту напрас­ной, ибо и Богом написано: «Чтобы повиновались господам по плоти» (Еф. 6.5), ибо воздаятелем благ является Господь. И я упо­вал на вознаграждение не от тебя, а от Творца, созданиями кото­рого являются все видимые и невидимые творения.

55. Ты говоришь, что усугубишь мучения вместо [радостей] жизни, однако [знай, что], отняв у меня эту жизнь, ты усугубишь радость, уготованную мне Христом (ср. Ин. 14.2-3), власть ко­торого вечна, царство непреходяще и блага нескончаемы (ср. Дан. 7.27). И, говоря, что вместо почестей [предашь меня] униже­ниям, ты одаришь меня честью ангелов, прославляющих с лико­ванием Творца своего.

56. Ты говоришь: «вместо того, чтобы дать тебе бардз[47] и по­вышение, брошу тебя в оковах в тюрьму». Блажен я, ибо на себе испытаю оковы Господа моего, с Ним возрадуюсь и возликую в день Его пришествия. Изгоняя из числа твоих застольников, ты сделаешь меня застольником у отца веры Авраама и со всеми праведниками, которые будут радоваться в царствии Божьем (ср. Мт. 8.1).

57. Угрожая мне смертью, ты причисляешь меня к войску Христа, где пребывают все призванные, отцы-праведники, проро­ки и апостолы, мученики и все избранники.

58. Ты говоришь: «Смертью лишу тебя надежды на жизнь», подобно тому, как отнята твоя надежда. [Знай же, что] крепка на­дежда [на жизнь] всех богопочитателей и боголюбцев. А похо-[37]жие на тебя и поклоняющиеся немым и бездушным идолам, тво­рениям рук человеческих (ср. Прм. 14.29; Ис. 46.6), на самом деле лишены надежды на истинную жизнь в Боге.

59. А та, которую ты называешь великой госпожой Анаит, воз­можно, и была когда-то такая среди людей. Ибо колдовским по­клонением богам и с помощью дьяволов, являвшихся в видениях в различных обличиях, убедили тогдашних людей построить жертвенники, поставить идолов и поклоняться им. Они ничего, ни зла, ни добра никому не могут сделать. Не могут ни просла­вить своих почитателей, ни обидеть своих поносителей. И вы, обезумев, поклоняетесь им, лишенные разума. И вместо Бога, благами которого наслаждаетесь, вы поклоняетесь предметам, сделанным из дерева, камня, золота и серебра, которые установ­лены Богом для потребностей и нужд и прославления людей.

60. А мне дано со всякою покорностью (ср. I Тим. 2.11) и верой и страхом поклоняться Творцу и Сыну Вседержителю и Духу Создателю, сотворившему все и могущему все уничтожить и ми­лостью Своей все вновь возродить. И мы не предаемся отчаянию, ибо мы поклоняемся живому [Богу], дающему жизнь, когда по­желает (ср. Рим. 4.17). И если даже мы умрем, мы будем живы. Ибо Сын Божий умер и восстал, и своим воскресением явил нам пример жизни, [пример] того, что, если мы умрем за Него, оста­немся живы (ср. 1 Фесе. 5.9), когда царствие Творца откроется Его творениям, когда [Он] совершит отмщение за нечестивость и беско­рыстным судом [своим] со всех взыщет сполна (ср. П Фесе. I. 8-9).

61. Царь сказал:

— Когда ты говоришь: «я от тебя ничего не жду и не буду ждать», я понимаю, что ты желаешь смерти и немедленно в моги­ле, где лежат те первые умершие, найдешь воздаяние. [Что ж], я поскорее отправлю тебя туда, где ты желаешь оказаться. Но по­кажи мне, кто тот Христос, которого ты называешь творцом, да­бы мне знать, кто воздаст за твои труды (ср. Рим. 2.6; Тим. 4.8). Неужели он надзиратель могил, к которому ты желаешь отпра­виться, или [он тот, кто] освободит тебя от твоих тюремных уз?

62. Где те неубывающие радости, о которых ты говоришь? Или что это за пришествие, о котором я не знаю? Что это за анге-[38]лы, или что такое ваша надежда и наше отчаяние? Обо всем этом спокойно поведай мне. Однако я не дам тебе нечестить богов, ко­торых ты поносишь, говоря, что они всего лишь люди, и низво­дишь их до смертных существ. Ты нанес ужасное оскорбление богам, а также нам, царям, говоря, что безумцы цари, почитаю­щие их.

63. Григориос сказал:

— Христос Сын Божий, через Него [Бог] создал и построил мир (ср. Ин. 1.3). Он судья живых и мертвых (ср. П Тим. 4.1), Гос­подь и воздаятель благ благодетелям, а злодеям Он сполна [воз­даст] злом (ср. Мт. 16.27; Рим. 2.6; П Тим. 4.8).

64. Он, как ты сказал, в самом деле надзиратель и страж мо­гил, ибо Он умер по своей воле и спустился в могилу и хранит кости всех людей. Своим воскресением Он показал и сделал оче­видным воскресение всех мертвых. Ибо Он сам есть воскресение и жизнь (ср. Ин. 1.25), оживитель и обновитель всех тел (ср. 1 Кор. 15.52; Флп. 3.21). Он хранит дыхание людей живыми (ср. Деян. 17.25), ибо Он есть сама жизнь, и Он возродит души людей, облекшись в их плоть, и сделает явным воздаяние каждого по труду (ср. Кол. 3.24). Он освободит от оков дома язычества ско­ванных грехами и разорвет цепи беззакония тех, кто подобен те­бе. А оковы, которыми угрожаешь ты мне, от них Он обычно спа­сает уповающих на Него, являя дар милосердия.

65. Неизбывные радости будут в том, что Своей Божествен­ностью Он обессмертит своих возлюбленных, призванных, при­глашенных и придерживающихся Его заповедей, а грешников обессмертит вечными муками. И пришествие Его будет ознаме­новано тем, что Он придет совершать все это. Ангелы суть слу­жители Его величия и божественности, вечного царствия.

66. Наша надежда в том, что мы, уповая, ждем этого, а ваша безнадежность в незнании Творца, который взыщет с вас за то, что вы не искали вашего Господа Творца и не знали Его. Воисти­ну вы подобны коням и лошакам (ср. Пс. 31.9), ибо они лишены мудрости, но вы оказались глупее вола и осла (ср. Ис. 1.3), ибо не признали вашего Создателя, который, когда наступит время, уз-[39]дой и удилами обуздает ваши челюсти, вас, не сумевших прибли­зиться к нему (ср. Пс. 31.9).

67. А что я пренебрег богами, как говоришь ты, какое значе­ние для них может иметь пренебрежение, если они никогда не чувствуют оказываемых им почестей, ибо они суть творения рук человеческих, созданных и порожденных сумасбродным, бредо­вым воображением людей. Обольщенные статуями древних вая­телей, они [люди], сами стали создавать их, от которых тогда же и впали в заблуждение, лишившись света Божьего. А те, кто по­клоняются им, воистину подобны животным, ибо «есть у них уста, но не говорят; есть у них глаза, но не видят. Есть у них уши, но не слышат; есть у них ноздри, но не обоняют. Есть у них руки, но не осязают; есть у них ноги, но не ходят, и нет дыхания в устах их. Подобны им да будут делающие их и всякий, кто на­деется на них» (Пс. 134.16-18; ср. Пс. 113.13-15).

68. VI. Начал говорить царь и сказал:

— Сколько раз советовали и убеждали тебя не повторять пере­до мной твои слова, похожие на басни, которые ты усвоил и выу­чил и которые тебе не подобает говорить. Я сжалился над тобой как над [преданно] служившим мне [человеком], [надеясь на то, что] ты станешь на путь истинный и обратишься к поклонению богов. Ты же, не желая поклоняться им, считаешь их ложными творцами и поносишь истинных творцов и великую Анаит, благо­даря которой пребывает и живет наша страна Армянская, а с ней вместе [поносишь] великого и всемогущего Арамазда, создателя неба и земли, с ним вместе и других богов называешь бездыхан­ными и безмолвными. И нас ты попытался оскорбить, осмелился назвать конями и лошаками. И так как ты всех нас оскорбил, вплоть до того, что осмелился и нас назвать животными, я пре­дам тебя мучениям, надену удило на твою челюсть, чтобы ты знал, что твои суетные слова, которые ты, повторяя, произносил передо мной, немедленно дали плоды. «И это,— сказал [царь],-большая честь для тебя, что я поговорил с тобой, почтил тебя, и ты мне отвечал как равному».

69. Он повелел связать ему руки сзади и кляпом закрыть рот, на спину повесить большую плиту соли, грудь стянуть цепью и, [40] проведя веревку через кольца цепи, с помощью машин подтянуть и подвесить [его] к вершине кровли дворца. И так туго связан­ным он оставался семь дней. Через семь дней [царь] отдал при­каз, и его освободили от жестоких и тяжелых оков, привели и поставили перед царем.

70. [Царь] стал его допрашивать:

— Как ты сумел выстоять, вытерпеть, остаться [живым] и до­жить до сегодняшнего дня? Познал ли ты меру мучений, или, по­добно ослу и лошаку, держал навьюченные грузы и остался та­ким же вместе с этим грузом? Так как ты осмелился поносить бо­гов, говоря, что они лишены жизни, то они и обрушили на тебя эту беду. И теперь, если ты не согласишься принести богам жерт­ву и повторишь те же оскорбления, ты подвергнешься еще более жестоким испытаниям.

71. Григориос ответил:

— Кумиры, которых ты называешь богами, на самом деле изде­лия, ибо они изготовлены людьми, и суть изваяния — созданные руками искусного мастера, одни из дерева, другие из камня, третьи из меди, иные из серебра, а иные из золота. Они никогда не говорят, никогда не рассуждают и никогда не думают ни обо мне, ни о тебе. И ты сам свидетельствуешь, что о моих мучениях они тебе ничего не говорят. Знали ли когда-нибудь они, безмолв­ные камни, о человеческих мучениях?

72. Ты навьючил на меня соль, дабы я мучился в оковах, но знай, что я уповаю на Господа моего, коему принадлежат небо и земля, и на Сына сотворящего, и Духа заступника (ср. Рим, 8.26.34), кои приправят бессмертие мое свидетельством непрехо­дящей истинной соли (ср. Мт. 13). И даст мне [Господь] наилег­чайшее иго непреходящих, навеки вечных, легких благ покор­ности (Мт. 11.30). Своим человеколюбием Он возносит смирен­ных (ср. Лк. 1.52) к неистощимому своему воздаянию, бесконеч­ному и невременному, для восхождения в седьмое тысячелетие[48], в неизвестные предустановленные дни, когда Он многим своим утружденным [работникам] даст отдохновение и через свое могу­щество одарит их. [41]

73. О тех, кто поклоняется каменным идолам, пророк говорит: «Повергаются как камень в сильные воды» (ср. Неем. 9.11; Исх. 15.5), а о поклоняющихся деревянным изваяниям, говорит: «Огонь охватил все дерева полевые и спалит грешников и не по­гаснет» (ср. Иер. 7.20). О поклоняющихся серебряным и золотым [идолам] говорит: «Ни серебро их, ни золото их не может спасти их в день гнева Господа» (Соф. 1.18; ср. Иез. 7.19). Господь может наложить бремя неудобоносимое (ср. Лк. 11.46) на них и на всех противящихся и грешников, которые, как и ты, нечестивы.

74. VII. После этого [царь] приказал повесить его вниз головой за одну ногу; и пока он висел, под ним стали сжигать мусор и ды­мить и жестоко избивать свежими тростинками. Десять человек истязали его по приказу царя. Так он оставался висеть семь дней.

75. В подвешенном состоянии он заговорил с виселицы: «Славлю Тебя, Господи, что сподобил меня, недостойного, Твое­го вознаграждения, ибо Ты изначала возлюбил творения рук Своих и даровал наслаждение ненарушаемого покоя рая, угото­вил без страдания радостную судьбу непреходящей жизни, если бы остались верны Твоей заповеди не вкушать с дерева, ибо Ты сказал: «А от дерева познания добра и зла, не ешь от него, ибо я запретил вам есть от него» (Быт. 2.17; 3.11). Ибо древо, названное [древом] жизни, не могло дать жизнь без Твоего повеления, без Твоей благодатной воли, что есть Твоя воля, Слово и милость, и Единородный Сын, порождение Твоей божественности, и исхо­дящий от Тебя и наполняющий всю вселенную Дух Твой Святой, который с Тобой и с Твоим Единородным в Твоей сущности.

76. И если бы твердо придерживались Твоей заповеди, Госпо­ди, и хранили бы заповеди, данные для испытания нашей добро­детельности, Ты бы нам даровал жизнь без страданий, без муче­ний, чистую, беспечную, беспечальную, без старения. И после деторождения и умножения, для чего Ты заповедал жить [плотской жизнью] (ср. Быт. 1.28), Ты после этого прикрыл бы [нашу наготу] непостыдной славой в Твоем раю, куда бы по­местил нас, подобно тому, как после супружества и рождения сы­на Ты вознес Еноха в чин ангелов, в жребий бессмертной радости (ср. Быт. 22.24). Если бы мы хранили Твою заповедь по Твоему [42] повелению, Ты обошелся бы с нами как с Енохом, ибо и нас пос­ле наслаждения раем и земных порядков перенес бы в бессмер­тие, как Еноха в чин ангелов, и сразу же ввел бы в царствие Свое, заранее уготованное Тобой для нашей славы, прежде бытия мира, ибо «не видел того глаз и не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Ты возлюбленным своим изна­чала» (I Кор. 2.9), что и даешь Ты, Господи, тем, кто возлюбил день пришествия [Сына] Твоего Единородного.

77. Когда же враг увидел, что мы почитаемы человеколюби­вой милостивой волей Твоей, [он] позавидовал славе короны гор­дости нашей, чести, данной [нам] Тобой, ибо Ты сказал: «Я сот­ворил человека по образу и подобию своему и поставил его вла­дыкой над всем» (ср. Быт. 1.27; Ис. 8.7), и вот из-за этой зависти злокозненного врага в мир проникли нечестивые соблазны и ли­шили людей жизни и покоя (ср. Прм. 2.24), которые Ты по ми­лости Твоей даровал людям, а они потеряли его.

78. А когда Твоя божественность сжалилась над нашими чело­веческими слабостями, Ты по Своей неизбывной милости не ли­шил нас Своего благодеяния. По всепрощающему Своему долго­терпению Ты послал святых апостолов и возлюбленных своих на землю во мрак языческих народов (ср. II Петр. 1.19). Глупые и не­честивые люди возненавидели [их] и подвергли гонениям. Они изъясняли Твои светлые мысли и проповедовали Твою волю и пришествие Сына Твоего, грядущего в мир, чтобы взять на себя наказания и страдания за грехи людские.

79. И проповедуя это в мире, они со стороны своих гонителей подверглись истязаниям и разнообразным душевным испытаниям и умерли в мучениях. Вкушая горечь, [они] пребывали в мире, проповедуя Твое [учение], а противники и враги споткнулись и пали. Поэтому «Если восстанет на меня война, не убоится сердце мое. И в битве со вступившими со мной [в бой], я буду надеяться на Тебя» (ср. Пс. 26.2-4). Ибо Ты откроешь свою волю в последние времена, издревле поведанную первым народам через своих про­роков Сыном Твоим любимым, посланным Тобой, дабы родиться через Святую Деву. Как через первую деву в мир вступила смерть, так через сию Деву в мир вступит жизнь. Как от рожден-[43]ного Евой Каина в мир проникли проклятие и тяжкий труд, муче­ние, боязнь и неуверенность, точно так же рождением Сына Твоего через Деву в мир войдут блаженство, жизнь и благослов­ление.

80. Ты послал на землю Сына своего Единородного, свет от света, жизнь от жизни, который облекся, подобно нам, плотью от Девы, чтобы, уподобившись нам, подобием Себе вновь прибли­зить нас к Божественности. Родился плотью от Девы и вочелове­чился и принял плоть, подобно нам, оставаясь и пребывая во сла­ве Божественности Своей. Его Божественность не претерпела из­менений, она такая же, какой была и есть и останется во веки с Отцом и Святым Духом. Но так как Он возлюбил людей, то стал подобен нам, дабы своим Божественным даром привести [нас] к совершенству, такова воля Его Отца. Он исполнил Его волю, прославив своих святых терпением, [чтобы они могли] вынести горечь издевательств и смертельных мук и [саму смерть вместе] с погребением. Так как люди возлюбили поклонение человеческим образам, искусно изваянным из дерева плотниками, поэтому Он принял человеческий образ, дабы своим божественным обликом сделать покорными людей, создающих, любящих и обожающих изображения.

81. И так как людям свойственно было поклоняться неодушев­ленным, мертвым изображениям, Он сам стал мертвым изображе­нием на кресте. Он умер и стал бездыханным, дабы через при­вычное скорее покорить их Своим образом, преподнес крест как уду (ср. Мт. 17.26), а тело Свое — как пищу миру, дабы с его по­мощью улавливать [людей] для царского стола, вечного царствия Своей Божественности.

82. И вместо деревянных изваяний Он установил во всем мире Свой крест, дабы привыкшие прикладываться к дереву через привычное склонились бы целовать дерево креста и имеющееся на нем человеческое изображение. Ибо на кресте Он говорил, как передает слова Господа пророк: «И стал я как глухой, который не слышит, и как немой, который не открывает уст своих» (Пс. 37.14). Ибо Ты, Господи, говорил изначально через пророка до того, как настал час Сыну Твоему Иисусу претерпеть все это: [44]

«Сделаю тебя немым и прилеплю язык твой к гортани твоей (Иез. 3.26), и ты станешь подобен человеку, в устах которого нет слов обличения» (ср. Пс. 37.15).

83. Поскольку люди возлюбили изображения бессловесных идолов, суетных богов, поэтому и Сын Божий, [снизойдя], вопло­тился в тело, приняв образ человека, и, взойдя на высокий крест, как на высокую смотровую башню, явил созданиям бессловес­ную смерть, поэтому увидели Его в выси над миром, возликова­ли, стали поклоняться и покорились.

84. И так как у людей был обычай предаваться веселию жерт­воприношением в святилищах идолов, поэтому и при жертвопри­ношении Сына Твоего Ты воззвал к миру, говоря: «Откормлен­ные [тельцы] заколоты, и обед мой готов» (ср. Мт. 22.4; Лк. 15.33), и Ты умножил радость при распятии Сына Своего и насытил всю землю Его живительной плотью — пищей и жизнью, которой хва­тит всем поклоняющимся Тебе во всем мире. А для не пожелав­ших явиться к званому свадебному духовному столу, Ты угото­вил вечные муки, бесконечную мучительную смерть непреходя­щего суда, и города их воздвиг и построил в огне мучений гряду­щего гнева.

85. И так как люди ели и пили кровь животных, приносимых в жертву богам, поэтому и [Сын Твой] пролил кровь свою на древе, ибо, заменяя древом деревянные изваяния, а мерзких идолов с че­ловеческими лицами — Собой, а радостные звуки кровей — Своей кровью, [Он] обновляет молодость человеческого тела (ср. Флп. 3.21). Ибо Он пришел и Своей Божественностью и кровью искупил нас (ср. Гал. 3.13) из рабского служения и освободил от гнета порока грехов (ср. Рим. 8.2), так как мы цена Сына Твоего, спасенные и освобожденные кровью и телом Его, мы не господа самих себя (ср. I Кор. 6.7; 7.23), могущие действовать по своей прихоти и желаниям, или вообще по прихоти смертных людей, если бы даже те и были нашими телесными господами. Однако их следует чтить в той мере, в какой это повелено (ср. Еф. 6.5; Кол. 3.22; I Петр. 2.18), но не изменять себе из страха перед смерт­ными людьми, которые могут лишь мучить наше тело, а Твой Единородный Сын, Господь наш Иисус Христос, может любого с [45] душой и телом обречь на вечные муки, бросить в неугасимый огонь и к неумирающим червям (ср. Мт. 10.28; Мк. 9.43).

86. Но, Господи, дай мне силы выдержать испытание в тесно­те моих страданий и смилуйся надо мной, как [смилостивился] над разбойником, который стал сопричастен мучениям на Твоем кресте (ср. Лк. 23.43), и яви дар своего человеколюбивого состра­дания, сладостного всепрощения, в котором пребывает весь мир, и праведники, и грешники. «Ибо Ты [повелеваешь] солнцу Свое­му восходить над злыми и добрыми и посылаешь дождь на пра­ведных и неправедных» (Мт. 5.45), ибо Ты сдерживаешь гнев Свой и проявляешь милость ко всем людям.

87. Дай мне, Господи, дар терпения в жестоких мучениях, ко­торым истязают меня, чтобы и мне сохранить залог светлой веры нашей (ср. II Тим. 1.12), которую Ты дал мне — познать Тебя и исполнять волю Твою. Дабы, уповая на Тебя, не устыдились (ср. Рим. 9.33; I Петр. 2.6) те, кто однажды почувствовал гордость за Единородного Сына Твоего и Господа нашего Иисуса Христа, посланного Тобой. Ты Его послал на смерть за грехи наши, дабы взять на Себя преступления наши, быть наказанным за грехи на­ши, претерпеть кару мучениями на кресте и умереть, одарив ве­рующих в Него милостью вознаграждения.

88. И ныне, Господь милосердный, Ты, сказавший: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мт. 28.20), не отними руки Твоей от нас (ср. Еккл. 7.18), а укрепи нас в воле Твоей, дабы устоять нам в сей войне ради имени Твоего великого, дабы разнеслась слава веры рабов Твоих в царствии Твоей Божественности. Дабы стало известно также, что никто из врагов, которые сами себе враги, не могут победить уповающих на Тебя.

89. Но, Господи, примешай нас к праведникам Своим по Свое­му человеколюбию, благодаря которому [Ты] не оставил нас по­грязшими в грехах отцов наших и в поклонении праху, подобно нашим предкам, и в нечестивости наших первых [людей]. И дал нам вкусить природу творчества Своей божественности, дабы нам не погибнуть в суетном язычестве. А смилостивился над соз­даниями Своими, дабы на нас сполна не обрушить Свой гнев и не убить Своей яростью и Своим негодованием не испытывать нас. [46]

90. Ныне, дай, Господи, силу вступить в войну за истину име­ни Твоего и умереть, и вновь преобразиться в славу в следующий раз (ср. II Кор. 3.18), когда вновь пошлешь судью, нашего Госпо­да, Иисуса Христа, для воздаяния каждому, дабы и нам с радост­ным ликом предстать пред Ним и получить венок победы с воз­любленными Твоими (ср. I Кор. 9.25), ибо лишь Ты будешь пребы­вать во веки, а все материальные преходящие твари по Твоему слову истребятся, но лишь Ты вечен и собираешь людей, как зер­но в житницах в свое время (ср. Мт. 3.12, 13, 30; Лк. 3.17), и воз­рождаешь вновь в следующий раз. Выращиваешь на земле кости людей, обновляешь, поднимаешь у возлюбленных Твоих крылья, как у орлов (ср. Ис. 40.31).

91. Господь дня и создатель мрака, творец света, Тебе принад­лежит ночь, установивший светила для нужд людей, как путево­дители для Твоих созданий, что на земле Твоей. Ты создал два светила для кругообращения лет, месяцев, для измерения време­ни по количеству дней, отведенных [всему], что есть в этом мире. Одно [светило] есть властитель дня, и оно подобно негасимому, неизбывному, неубывающему и непрекращающемуся свету Твое­го Единородного Сына, которое откроется Твоим праведникам в потустороннем мире, где нет ни дней, ни ночей, ни недель и ни месяцев, ни годов, и ни часов, и ни времен, ни кругообращения годов и времен, но есть лишь Господь и лишь имя Его. Ты воз­даешь радостью благ Своим поклонникам, блага которых не под­вержены изменению и милости данные не отнимаются.

92. А движение ночного светила, которое по воле Твоей имеет сходство с Твоим Единородным [Сыном], олицетворяет собой обновление воскресением, для того чтобы показать и утвердить во всех [тварях] на земле надежду на воскресение из мертвых. В младенчестве [оно] движется с запада на восток, затем, вновь по Твоей воле постарев, достигает запада, пеленуется, погребается, погребением мертвецов предвещая воскресение, доставляя уте­шение и надежду на обновление мира, сообщает об истощении и разложении грешников, о воскресении в царствии в день при­шествия праведников, и вновь показывает то возмездие, которое ожидает [всех] погрязших в грехах. Оно указывает на [различие] [47] между тленным и Твоей вечностью, между бренным и Тобой -непреходящим, между стареющим и Тобой — его обновителем. Оно по Твоей воле меняет свой облик, как Ты повелел, подобно тому, как восстанут облики установленных Тобой существ в день, когда во исполнение своих обещаний Ты всем воздашь че­рез Единородного [Сына] и Святого Духа, ибо Тебе принадлежит и Тебе подобает слава присно и во веки веков.

93. Господь Вседержитель, Ты, венчающий уповающих на Те­бя и исполняющий желания боящихся Тебя, сподобь меня, Гос­поди, сохранить мою надежду на Тебя и великий страх, который Ты пробудишь в противостоящих Тебе нечестивцах, и дай мне терпение совершить мое течение (ср. II Тим. 4.7) при тех муче­ниях, которые сейчас переношу. Врач (ср. Мт. 9.12) наших неду­гов, исцелитель надломленных, успокоитель притесненных и раз­решитель узников (ср. Пс. 145.7), утешитель сетующих (ср. Ис. 61.2; Мт. 5.4), надежда для отчаявшихся, отрада оскорбляемым (ср. П Фесс. 1.7), пристань для утружденных. Ты, взирающий с любовью на создания Свои и кормящий всех по благоволению Твоему (ср. Пс. 103.28; 144.16), дай мне, Господи, принять венец с теми, кого Ты сподобил умереть за имя Твое, смерть которых прослав­лена пред Тобой, чтобы и я сподобился вознестись к Твоему Сы­ну любимому, когда похитит возлюбивших Его к лучам света Своего и огнем гнева справедливо будет судить весь мир.

94. И ныне, Господи, укрепи раба Своего ради имени Твоего, дабы нам одолеть могущество врага; Своей сладкой любовью к созданиям Своим уничтожь и рассей злой мрак языческого идо­лопоклонства. Ты, который положил Себя за овец Своих, не оставь паствы Своей, а укажи ей путь, ибо лишь Ты можешь от­пустить грехи и искупить преступления и нечестие Твоих творе­ний, чтобы они [смогли] поклоняться лишь Тебе, выполнять Твою волю, стать прославителем Твоей божественности, жить по Твоему суду и наслаждаться Твоими неизреченными благами; и тогда все без стыда и бесчестия (ср. Пс. 70.13) сподобятся чести предстать пред Твоим величием, если Ты сочтешь их невиновны­ми за дела, [совершенные] по неведению. [48]

95. И так как Тебе присуще творить из ничего, создавать су­щее из не-сущего, из небытия вызывать к бытию создания (ср. II Макк. 7.28; Рим. 4.17), ты не оставил род человеческий на произ­вол его воли, а, сжалившись, послал Сына Своего Единородного, который, придя, обратил их к Твоей Божественности и повелел проповедовать Евангелие во всем мире. Ибо лишь Тебе подобает слава и честь, и лишь Ты достоин поклонения всех тварей. Ныне сжалься над созданиями Своими, прояви милость и благодеяние и к нашей стране Армянской, дабы и они признали Тебя и Сына Твоего Единородного, Господа нашего Иисуса Христа, который был послан Тобой к нам, обрел нашу человеческую плоть, изо­бразил и уподобил Себя творениям рук Твоих, дабы, приобретя человеческое тело, этим подобием приблизить людей к Тебе. Ибо люди не могли видеть лицо Его и остаться в живых (ср. Флп. 2.7), дабы удостоить людей Своей божественности, чтобы люди, видя среди нас подобного им плотью божественного Сына, чтили Его по милосердию Отца, и вместе с Ним и [мы] восприняли бы дар милости Духа Святого, и чтоб они признали Тебя и проявленный ко всем дар благодетельной милости Твоей.

96. Ты, щедрый ко всем, дай и нам стать мучениками за Твою божественность, пострадать за имя Твое (ср. Флп. 1.29), умереть за Твою правду (ср. Деян. 21.13) и вновь возродиться в следующее Твое пришествие, ибо Ты пришел и умер ради Своих созданий и примешал нашу смертную природу к своей бессмертности. Поэ­тому и мы до скончания будем свидетелями Твоей жизни, чтобы причаститься к Твоим мучениям. Ибо что мы еще можем сделать взамен Твоих благодеяний, если не отдать свои души за Твои за­поведи, дабы стать угодными Тебе и наследниками Твоего царст­вия. Вместе с теми, кто стал угоден Тебе, принесем себя в жертву Твоей Божественности, ибо мы потеряем душу свою и вновь об­ретем ее в день воскресения (ср. Мт. 10.29), станем по правую Те­бе сторону, в наряде невинности с овцами по правую сторону (ср. Мт. 25.33), покорными Твоей воле, радуя Твоих святых, воз­любивших Твою Божественнность и Единородного Сына, Госпо­да нашего Иисуса Христа, ставшего невинным Агнцем и принес­шего Себя в жертву Тебе за грехи всего мира (ср. Гал. 3.19; [49] Евр. 7.27, 9.14-15), чтобы стать угодником и заступником между Тобой — создателем и нами — созданиями. А для тех, кто через это заступничество приблизился [к Богу], для них Он уготовил оби­тель в царствии Своей Божественности (ср. Ин. 14.2). А тем, кто не захотел добровольно покориться и признать [цель] Его при­шествия, Он обещал вечные муки.

97. И ныне, милостивый Господь, Ты, придя, смирил Себя (ср. Флп. 2.8) и принял человеческий образ и подверг Себя вся­ческим мучениям и не отворотил лица Своего от унижения плев­ками, и подставил ланиту Свою бьющим (ср. Плач Иер. 3.30; Лк. 6.29), пил уксус и горечь ради нас, [ныне] услади сердца всех людей для благостного ига поклонения Тебе (ср. Мт. 11.30) и спа­си от вечных мук, ибо мир наполнился поклонением Твоей бо­жественности, чтобы эти оставшиеся не свернули с пути Твоей правды и были приглашены к Твоему царскому столу и вкушали Твое терпение. Ты, как овца, пришел на заклание (ср. Деян. 8.32) и возрадовал Своим телом, которое принес для спасения всех, и напоил Своею кровью, как от сладостного потока (ср. Пс. 35.9), во имя жизни всего мира. Сжалься, [ибо] «вспомнят, обратятся и придут к Тебе все концы земли (Пс. 21.28) и преклонятся перед Тобой все нисходящие в персть» (Пс. 21.30), и Ты можешь их вновь восстановить, оживить и сделать достойными своего чело­веколюбия, ибо они искуплены Твоей собственной кровью и из­бавлены от власти тьмы. И пусть узнают Тебя те, ради которых Ты умер, ибо они Твои рабы и будут Тебе поклоняться, чтобы Твой страшный гнев не обрушился на людей.

98. Сделай нас сынами света и сынами дня (ср. I Фес. 5.5), дабы прославилось имя Твое над всем миром, ибо Ты прославлен в Твоем вечном царствии, Ты, пребывающий в Своей сущности, в Своей истинности, Ты Своими мучениями смиренно явил Своим возлюбленным пример мучений и Своими гонениями дал пример гонений, претерпев мучения побоями, показал Своим святым, что такое мучение. Как же можем мы, земные [твари], исчислять на­ши страдания от мучений, когда Ты, Господи, смирился и принял все на Себя, возложил на Себя все страдания и муки мира? Ныне, укрепи меня, Господи, выстоять, перенести те беды, в которых я [50] нахожусь, чтобы как можно дольше мог бы хвалиться скорбями (Рим. 5.3) и приравняться к Твоим возлюбленным в день, когда воздашь Свои неисчислимые блага, которые приготовил Ты в вечности для уповающих на Тебя (ср. I Кор. 2.9).

99. Все это он сказал, находясь в подвешенном состоянии. И дворцовые писари записали [его слова], ибо он ни во что не ста­вил ни виселицу, ни истязания побоями, хотя все его тело было истерзано розгами. И еще больше он говорил, вися головой вниз. [Секретари] записали [все это] и дали царю. [Григор] семь дней был подвешен за одну ногу. После этого [царь] отдал приказ, и его оттуда спустили.

100. Трдат, царь Армении, заговорил с ним и сказал:

— Что ты задумал и что решил: будешь ли ты спутником моей жизни, как с детства, трудясь со мной, или [решил] понапрасну умереть из-за своих пустых мыслей, суетных желаний, которые и сейчас владеют тобой?

Он сказал в ответ:

— Я спешу выйти из тела (ср. II Кор. 5.8) и принять вечную жизнь. Но ты прикажи и предай меня, какой тебе будет угодно, смерти.

101. Царь ответил:

— Не сделаю я тебе такого подарка — возможности умереть быстрой смертью и избавиться от мучений и получить то, что ты называешь вечной жизнью. Я подвергну тебя долгим истязаниям, дабы ты не мог сразу умереть, буду долго мучить тебя и взыщу с тебя за поношение богов и за упорство в нежелании поклонять­ся им. .

102. Он приказал принести деревянные колодки и наложить их на кости голени. [Палачи] стали тонкими веревками стягивать [колодки] до тех пор, пока кончики пальцев ног не налились кровью.

—Сознаешь ли, чувствуешь какую-нибудь боль? Он ответил:

— Мне дана сила, как я просил у Творца созданий, строителя и творца всего (ср. Евр. 11.10) видимого и невидимого.

[Царь] повелел, и его освободили [также] от этого. [51]

103. Он приказал принести железные гвозди и вбить ему в по­дошвы ног, затем, взяв его под руки, водить в разные стороны. Кровь стекала с его ног и обильно орошала землю.

И вновь царь заговорил с ним:

— Не это ли невидимые дела Твоего Бога, которые ты видишь?

104. [Григор] отвечал:

— Верно говоришь, что это невидимые дела моего Бога, ибо «сеется в немощи, восстает в силе, сеется в унижении, восстает в славе» (ср. I Кор. 15.43). Ибо «плачем плачут несущие семена свои» (ср. Пс. 125.5), то бишь это страдания и мучения, которые выпадают нам за наше богопочитание. Но когда во время жатвы сноп пшеницы приносит сеятелям богатый, обильный урожай, то вместе с ним доставляет всем и радостное, ликующее веселие (ср. Пс. 125.5).

105. Говорит царь:

— Бейте его по этому сосуду плача, пусть радуется! И его жестоко и немилосердно били по голове. Царь стал спрашивать его и говорит:

— Это и есть радость твоя?

И он ответил:

— Да, именно это, ибо если работник не прольет пота во время зноя, обгорев на солнце, он не обретет радости от плодов во вре­мя зимнего отдыха.

И царь сказал в ответ:

— Так вот здесь и трудись, в своих муках, в которых пребы­ваешь.

106. [Царь] приказал принести соль, селитру и крепкий уксус, бросить Григора на землю лицом вверх, голову вставить в тиски, вдеть в нос камышевую трубку и вливать все это через нос.

107. После этого велел принести большие кожаные мешки, на­сыпать в них пепел из печи, но не полностью, а оставив немного пространства, чтобы можно было дышать, и чтобы [пепел], достигнув мозга, мучил его; мешок надели ему на голову, края мешка завязали вокруг шеи, и шесть дней он оставался в таком состоянии. [52]

После этого [царь] приказал, чтоб его привели к нему и сняли с головы мешок.

108. Заговорил царь и сказал:

— Откуда идешь? Может, с того царствия, о котором говорил? Григориос сказал:

— Да, именно с царствия, о котором говорил, оттуда иду, ибо Бог сподобил меня перенести все это во имя Его. Воистину для меня есть и останется царствием то, которое не проходит, где «вместо пепла — неувядаемые цветы и вместо уксуса — неиссякае­мая радость» (ср. Ис. 61.3).

109. IX. И царь, разгневавшись, приказал привязать его ноги кожаными ремнями и подвесить головой вниз, вставить воронку в седалище и вливать воду бурдюком в его чрево. [Затем] пове­лел спустить его и стал спрашивать:

— Исполнишь ли мою волю или не будешь поклоняться богам, которые [дают] жизнь и благоденствие всей земле?

110. Григориос сказал в ответ:

— Я поклоняюсь Господу Богу моему, ибо Он творец жизни и благоденствия, и Сыну, соравному и содеятельному, и Духу Его, наполнившему мудростью всю вселенную. А высеченных, вы­рубленных, вытесанных и изготовленных идолов я никогда не считал богами, и по-иному не поступлю, пока в моем теле есть дыхание.

Царь ответил и говорит:

— За то, что он осмелился сказать «вырубленных и вытесан­ных», взыщем с него подобным же образом!

111. И приказал скоблить его бока железными скребницами до тех пор, пока все вокруг него не оросилось кровью. И стал [царь] го­ворить ему:

— Ныне, Григориос, претерпев такие мучения, исполнишь ли ты мою волю?

— Мне дано исполнить обет богопочитания, которому я обучен с детства, [я верую в Бога], который может спасти меня от всяких бед (II Тим. 3.15), а тебе [дано] подвергнуть [меня] мучениям, ибо ты не [только сам] не признаешь [Его], но еще и других устра­шением желаешь отвратить от любовного поклонения Ему.  [53]

Царь отвечал ему и говорит:

— Где твой Бог, который спасет тебя из моих рук, или будет су­дить, как ты сказал, своим судом?

112. Он приказал, и принесли много железных колючек в кор­зинах, густо покрыли ими землю, оголили Григориоса и бросили голого на колючки. И все его тело искололось, его волокли, таскали по колючкам и переворачивали в них до тех пор, пока все его тело не разодралось в клочья, и не осталось на нем живо­го места.

113. А на следующий день его вновь привели [к царю]. Стал спрашивать его [царь] и говорит:

— Диву даюсь и не перестаю удивляться, каким образом ты все еще жив. Ты презрел свои боли и все еще говоришь, ведь ты дав­но должен был умереть от этих мучений.

114. Григориос говорит в ответ:

— Мои стойкость и терпение не от моей силы, а благодаря силе милости Господа моего и моей свободной воли, которую я испро­сил у Него, чтобы и ты, испытывая меня, раба Божьего, знал бы, что никто не может отдалить от его любви [всех тех], кто уповает на Него. Ибо Он дает непоколебимость в терпении, [помогает] вынести притеснения и испытания, дабы «пристыдились безза­конствующие втуне» (ср. Пс. 24.3) своей непокорности и [своего] возмущения и, подобно тебе, остались посрамленными в день пришествия и укора.

115. X. И [царь] приказал надеть на его колени железные голе­нища, бить [по ним] тяжелыми молотами и, подняв на виселицу, оставить его [висеть] до тех пор, пока не истлеют его колени. Так он висел три дня.

116. На четвертый день[49] царь приказал, чтоб спустили его с виселицы, привели и поставили перед ним. Заговорил царь и ска­зал:

— Видишь ты, Григориос, что тебя не спасла твоя тщетная на­дежда, на которую ты уповал, и не вызволила из моих рук.

117. Ответил Григориос и говорит:

— Ты видишь, что твои надежды были тщетны, они не смогли ни склонить, ни устрашить меня, ибо то, чему ты поклоняешься, [54] так же суетно, как и все твои нечестивые дела. Ты видишь, что я не убоялся твоих пыток и презрел твои страшные угрозы, а силой моего Господа, вступив в борьбу с врагом, который тайно через тебя воюет с истиной, я подверг свое тело мучительному горе­нию, так как рано или поздно одряхлевшее тело разрушится, пока не придет строитель (Евр. 11.10) и, найдя сыновей человеческих, вновь не вдохнет жизнь в то же самое одряхлевшее [тело]. Ибо чьи души найдет Он живущими в смирении, воздержанности, чистоте, благости, кротости, и богопочитании, тех он обновит, украсит и вдохнет жизнь в те же тела. А кого найдет в нечестии и раздорах, богоненавистничестве и идолопоклонстве, хоть их тела на время и обновятся, но Он те души и тела бросит в геенну, в неугасимый огонь, на вечные муки, особенно тех, кто пребывает в таком идолопоклонстве, как ты.

118. Царь, услышав все это, разгневался на подобные слова:

— Мне нет дела до того, обновит тебя твой бог или нет, мне это не нужно. Но ты сказал, что он бросит меня в неугасимый огонь, а пока я здесь сожгу тебя в неугасимом огне, и посмотрим, что сделает твой бог.

119. И он приказал расплавить в железных котлах свинец и расплавленным свинцом, как водой, облить его тело. И так сож­гли все его тело, но он не умер и стойко держался и сразу же от­вечал на вопросы.

120. Царь удивился его стойкости, непоколебимости и невооб­разимому терпению и сказал ему:

— Каким образом ты все еще дышишь в ужасных мучениях, которыми я тебя истязаю?

Григориос отвечал:

— Я ведь и раньше тебе говорил, что ты увидишь пример тер­пения раба Божьего, ибо [Бог] дает силу, дабы посрамить тех, кто пребывает без Него и, подобно тебе, борется с Ним. Ибо Он так говорит: «Не оставлю вас и не извергну». Так Он оберегает свои создания и своих возлюбленных, дабы сохранить их в вере к Не­му, пока Он не воздаст им при пришествии своем.

121. Между тем Трдатиос помышлял другими [уловками] уго­ворить [его], послав к нему ходатаев, обещающих жизнь и по-[55]чести, к чему, [впрочем], он не прислушался бы. «Если он не прислушается также к этим словам,— говорил [царь],— я сделаю еще большее и предам еще [более жестоким] мучениям». Тогда к нему пришел один из нахараров, которого звали Тачат, зять Арта­вана, спарапета царя. Стал говорить, сообщая о [Григориев] све­дения, и так сказал: «Он не достоин жизни, поэтому не хочет жить и видеть свет. Столько времени он жил рядом с нами, и мы не знали его. Ведь он сын приговоренного к смерти Анака, кото­рый убил твоего отца Хосрова и мраком окутал страну Ар­мянскую, принес этой стране погибель и полон. И теперь он не должен жить, ибо он сын того, кто достоин мщения».

122. И после стольких допросов и мучений, побоев и тюрьмы, тисков и виселиц, пыток и истязаний, которыми мучили его, он с великим терпением воспринял во имя Господа нашего Иисуса Христа [и известие] об осведомленности царя также о том, что он на самом деле сын Анака Партева, убившего его отца Хосрова, [а также] приказ [царя] отвезти его с оковами на ногах, руках и шее в Айраратскую область и спустить в очень глубокий вирап[50] цита­дели города Арташата, чтобы он там умер, в яму, в которой он и пробыл тринадцать лет[51]. А царь собрался и отправился на зимов­ку в Айраратскую область, город Вагаршапат, на восток страны Армянской.

123. Царь Трдат во все время своего царствования опустошал, разрушал страну Персидского царства и страну Асорестан, разо­рял и наносил [по ним] жестокие удары. Поэтому и уместны ста­ли слова в притчах во языцех: «Как гордый Трдат, гордо ступая, разрушил рек берега, и гордыней своей осушил пучины морей»[52]. И действительно, его горделивость видна была и в снаряжении, и в огромной силе, и мощи. Он имел крепкие кости и был статен, отличался храбростью и редкой воинственностью; будучи высо­кого и богатырского сложения, он на протяжении всей своей жизни воевал и одерживал в боях победу. [Трдат] прославился своим мужеством и славными, великими победами во всем мире, поражая врагов, желая отомстить за своего отца. Из Сирии он привез много добычи и немилосердно [разорил] ее. Он истребил персидское войско, а будучи полководцем греческой конницы, [56] отдал в их руки вражеские армии, изгнал армию гуннов и поло­нил [население] персидских областей.

124. А те тринадцать лет, что Григориос оставался в тюрьме крепости и в Хор Вирапе[53], некая вдовица[54], жившая в крепости, получила повеление от Архавирка[55] каждый день печь одну ле­пешку и бросать в Хор Вирап. Таким образом, по повелению Бо­га она кормила его в годы его пребывания там. И в яме, в кото­рую бросили его, он остался жив благодаря Господу своему. Дру­гие же люди, которых однажды спускали туда, все умирали из-за зловонного, удушливого, непереносимого места, из-за смрадного ила, кишевшего змеями, и из-за глубины. Ибо она была вырыта для преступников и для казни приговоренных к смерти со всей Армении.

125. XII. После этого царь Трдат приказал разослать по всем подвластным ему землям указ следующего содержания:

126. «Трдат, царь Великой Армении, вельможам, ишханам, на­харарам, чиновникам и прочим людям, находящимся под моей властью, живущим в городах и поселках, деревнях и поместьях, азатам и шинаканам, всем без изъятия желаю здравствовать.

127. Здравие и благоденствие да пребудут [с нами] с помощью богов, [да одарит нас] щедрым изобилием могучий Арамазд, и [да пребудет с нами] покровительство госпожи Анаит, да [обре­тете] вы и вся наша страна Армянская храбрость от отважного Вахагна[56] и [удостоятся] мудрости греков земли кесаревы, а мы -покровительства богоподобных парфян, славы [наших] царей и храбрых предков.

128. Да будет известно из нашего приказа каждому, что мы за­ботимся о вашем же благополучии, ибо, будучи в Греческой стра­не, мы там увидели заботу царей, пекущихся о благоденствии своей страны, о почитании святилищ богов постройками и подно­шениями жертв, из коих наилучшие подносились [богам], видели мы [также] рвение в поклонении [богам], в украшении и прида­нии [им] великолепия, в возвеличении и прославлении благород­ных, прекрасных, нетленных богов. Видели от них, от их богов, многолюдие, толпы людей, мирное благоденствие, щедрое пло­дородие, [ибо] боги со своей стороны в ответ одаривают миром, [57] и [видели людей], возвеличенных самой щедрой добротой, [лю­дей], мирно наслаждавшихся благами.

129. Поэтому цари той страны учат, наказывая устрашают лю­дей, чтобы они умножали поклонение богам, [боясь того], как бы разнородная людская толпа вдруг по своему невежеству не пре­небрегла [ими], или кто-нибудь по глупости не посмел прене­бречь служением богам. Цари дают строгий приказ, чтобы ишха­ны, каждый в своем владении, истребляли [таких], приумножая благополучие мира через богов. И если кто-нибудь вдруг прене­брежет богами, гнев богов обрушит на него много бед. Такие гу­бят себя и наносят большой вред своей стране. Поэтому и гре­чески