[Исторический раздел] | [Оглавление] | [Библиотека «Вехи»]

 

 

_{а.р.иоаннисян}

 _{ИОСИФ ЭМИН}

ՀՈՎՍԵՓ ԷՄԻՆ

 

 ПРИЛОЖЕНИЕ

ПРОСВЕТИТЕЛЬНЫЕ ИДЕИ ЭМИНА И КРУЖОК ШААМИРЯНА

 

I

Идеи европейского просветительства, которые Эмин, первым в армянской действительности, пропагандировал еще в пятиде-сятых-шестидесятых годах XVIII века, были восприняты и раз­виты в семидесятых-восьмидесятых годах в Мадрасе кружком Шаамиряна, одним из выдающихся представителей которого был многолетний соратник Эмина Мовсес Баграмян. Мы знаем так­же, что сам Эмин, вернувшись в Индию, не только познакомился с Шаамиряном, но и установил с ним самые дружеские отноше­ния, которые поддерживал в течение долгих лет. Возникает поэ­тому два вопроса: в какой мере просветительные взгляды Эмина воздействовали на формирование мировоззрения Шаамиряна и его соратников и не принимал ли сам Эмин непосредственного участия в разработке их планов и проектов.

Мы не можем рассматривать здесь всю публицистическую и политическую деятельность кружка Шаамиряна, которая под­робно описана нами в монографии «Россия и армянское освобо­дительное движение в 80-х годах XVIII столетия». Нас здесь ин­тересуют лишь два основных трактата, опубликованные в Мад­расе—«Новая книга» и «Западня честолюбия», в котрых изло­жена политическая платформа передовых деятелей армянского освободительного движения, основанная на идеях европейского просветительства.

Мы уже знаем, что «Новая книга, называемая увещеванием», вышла  в свет в  1773 г.[1]   Она принадлежала перу Мовсеса Баг-[259]рамяна, названного на тутульном листе «наставником» сына Шаампряна, Акопа, опубликовавшего эту книгу. Поэтому имен­но на Баграмяна и обрушился весь гнев католикоса Симеона.

В своей книге Баграмян излагал историю армянского на­рода и давал подробное географическое описание Армении в целях ознакомления молодых армян с их родиной, с ее славным прошлым и ее героями, дабы пробудить в них чувство национальной гордости. Он подробно подсчитывал те налоги и поборы, которые взимали с армян персы и турки, чтобы армян­ская молодежь узнала и уяснила себе, как «грабят чужеземцы армянскую нацию». В стихах оплакивал он участь родной стра­ны, находящейся в тяжком плену, и призывал своих молодых со­отечественников пробудиться и смело вступить в бой за свободу своей отчизны.

Армяне, указывал он, почти дословно повторяя слова Эмина, потеряли независимость потому, что не следовали примеру своих предков, отважно защищавших родину. Пусть же армяне последуют примеру испанцев и португальцев, которые не каким-либо чудом и не с помощью других, а собственной отважной борьбой освободили себя от ига неверных. Лучше сразу пасть смертью храбрых, чем жить в унизительном порабощении. Пусть пробудится армянская молодежь от сна и оцепенения, пусть ста­нет она мужественной и не считает неприятеля непобедимым. Пусть армянские девушки воодушевляют юношей на борьбу. Пусть старцы, не думая о своем преклонном возрасте, также по­служат делу свободы, призывая молодых быть храбрыми и от­важными.

В специальном разделе Баграмян анализировал причины падения армянской государственности и порабощения армянско­го народа чужеземцами, так как, указывал он, нельзя сваливать все несчастия на Бога, «заявляя, что так пожелал Господь». К числу этих причин он относил взаимную вражду и распри, лень и нерадивость, непокорность и неповиновение.

Одной из важнейших причин считал он невежество, которое восторжествовало над мудростью и знанием и содействовало по­рабощению армян. «Не из-за чего иного выпало на нашу долю все это ... если не из-за нашего невежства и несогласия». Поэто­му в своей книге он призывал соотечественников не быть само­довольными, а стремиться стать похожими на европейцев, так как лишь учение и образование может помочь армянской нации найти выход из ее тяжелого положения.

Не менее пагубным считал он и самодержавие армянских государей и князей, желавших править по собственному усмот­рению, не слушая ничьих советов, подобно современным восточ-[260]ным деспотам. В этой связи он развивал идеи конституционного строя. Поскольку, указывал он, настроения человека переменчи­вы и каждому свойственно ошибаться, то власть не должна за­висеть от суждений и усмотрения одного лица; было бы гораздо лучше, если бы нерушимая конституция и неизменные законы на­веки поставили власть в зависимость от избранных советников и различных палат. Подобно тому, как свод, опирающийся на многочисленные колонны, не рушится, даже если рушится одна из них, так и государство прочно, если не зависит всецело от од­ного лица и если при князе или царе имеются «выборные мужи», которые  могут  немедленно  исправлять допущенные  им  ошибки.

Призывая к борьбе за освобождение Армении Баграмян ста­рался одновременно наметить пути и средства для достижения этой цели. Специально упоминал он о карабахских меликах— этих армянских князьях, сохранивших свои владения после па­дения армянской государственности. Он характеризовал всех пятерых меликов, особенно тепло отзываясь о Мелик-Иосифе — «храбром муже и весьма доблестном»,—у которого ему, вместе с Эмином, довелось прожить около года. Ему удалось выяснить, заявлял он, почему три мелика подпали под власть персов, хотя он и предпочитал «из стыда» не распространяться на эту тему. Но он тут же указывал, что не все безнадежно потеряно, а «есть еще надежда на спасение». «Персидский князь» держится в Ка­рабахе лишь при помощи армян: даже его стражники и воины большей частью армяне. Последние могут поэтому изгнать его, если только они будут действовать солидарно.

Столь же большие надежды продолжал он возлагать и на Ираклия. Развивая те же мысли, что и Эмин, он многозначитель­но намекал, что Ираклий является прямым потомком армянской .багратидской царской династии. Он детально описывал его вла­дения н подробно характеризовал его самого, рассказывал о его войнах против соседних ханов и о его непрерывной борьбе с лез­гинами, в которой он сам, вместе с Эмином. принимал в свое время непосредственное участие. Он восхвалял его храбрость, мудрость и великодушие, его многочисленные добрые дела. Обо всем этом, писал он вспоминая о своем пребывании в Грузии, могут свидетельствовать все очевидцы.

Освободительные и просветительные идеи Баграмяна, его политическая программа освобождения Армении путем нацио­нального восстания при активном участии карабахских меликов и поддержке со стороны Ираклия, его резкая критика деспотиз­ма и политический идеал конституционного строя—все это носи­ло яркий отпечаток общественно-политических воззрений и идеа­лов  Эмина.   Сам   Эмин   писал   впоследствии   в  своей  автобиогра-[261]фии, что всеми своими знаниями Мовсес был обязан именно ему[2]. Хотя писал он это в раздраженном тоне и в порядке упрека, но это безусловно соответствовало истине. Именно от Эмина, быв­шего в течение стольких лет его политическим и идейным руко­водителем, заимствовал Баграмян свои освободительные и про­светительные идеи, которые в дальнейшем он развил, дополнил и обогатил. Он был соратником, ближайшим помощником и уче­ником Эмина, человека, в которого он долгое время глубоко ве­рил и за которым самоотверженно следовал в течение многих лет. Книга, опубликованная им в Индии, носила поэтому не толь­ко отпечаток идей Эмина, но и как бы обобщала опыт их пре­дыдущей совместной практической деятельности. Открывая но­вую страницу в истории армянского освободительного движения, она одновременно как бы подводила итог и обобщала опыт ос­вободительной борьбы шестидесятых годов, борьбы, столь нераз­рывно связанной с именем Эмина.

 

II

После опубликования «Новой книги» кружком Шаамиряна был разработан проект конституции и законодательства буду­щего независимого армянского государства.

План этот был опубликован в произведении, носившем наз­вание «Западня честолюбия»[3]. Книга эта состоит из двух частей. Первая часть представляет собой обширное историко-теоретиче-ское введение, в котором излагаются и обосновываются основ­ные принципы государственного строя. Вторая часть является сводом законов будущей независимой Армении.[262]

Историко-теоретическое введение начинается с беглого об­зора армянской истории, причем сразу же делается вывод, что именно самодержавие и самодержавная власть царей причини­ли Армении «безграничный ущерб» и содействовали ее порабо­щению. Даже хорошие цари держали своих подданных в рабст­ве, а временами, в силу изменчивости человеческих настроений, превращались и в прямых притеснителей; плохие же и неразум­ные цари не только лишили армян чести и свободы, но и сдела­ли их пленниками других наций. Всякое нарушение законности и порядка, всякий произвол, не может не иметь гибельных по­следствий, и именно это и явилось причиной несчастий и позо­ра армянской нации. Многие самодержавцы сменились на ар­мянской земле и оставили армян сиротами, вынужденными рас­плачиваться за каждое их беззаконие стократным рабством.

Но раз дело обстоит таким образом, то не следует допус­кать, чтобы впредь среди армянской нации появился князь, царь,, военачальник или кто-либо иной, облеченный самодержавной властью. Нужно избавить народ от деспотов, действующих лишь по собственной прихоти и личному произволу. Не следует снова ошибиться и посеять плевела беззакония, загубив тем самым по­ле свободы.

Сама нация должна быть собственным царем и управлять своей страной. Люди должны быть и оставаться свободными, как создал их Господь Бог[4]. Бог дал Адаму власть над природой, но не над разумными существами; никто, следовательно, не мо­жет царить над людьми кроме Бога. Люди рождаются равны­ми[5]. Поскольку человек одарен разумом, то он не должен пови­новаться себе подобным, так как даже животные не терпят влас­телинов. Если разумное существо подчиняется тирану лишь по­тому, что последний имеет возможность обречь его на смерть, то ведь такую смерть может причинить и ничтожный скорпион, и поганая змея и, следовательно, всякое ядовитое животное мо­жет быть его повелителем.

Если люди хотят оставаться свободными, сами управлять своей страной, свободно располагать своим имуществом и полу­чать почести лишь сообразно своей добродетели, то необходимо, чтобы над ними не властвовал никто, кроме закона. В самой природе царит закономерный порядок; все, начиная с жизни жи­вых  существ и кончая временами года, подчиняется определен-[263]ной закономерности. Такие же неизменные законы должны ца­рить и в человеческом обществе. Нерушимые законы должны сдерживать изменчивую человеческую натуру с тем, чтобы ни один человек не имел бы возможность творить зло.

Люди должны подчиняться лишь законам, установленным ими самими, сообразно своей природе, ко всеобщему благу. Ни­кому не следует управлять ими иначе, как согласно законам. Все должностные лица обязаны быть слугами страны, слугами армянского народа[6]. Во всех своих действиях они должны руко­водствоваться законом и не должны иметь права сорвать хотя бы один волос с чьей-либо головы, иначе как по закону или по приговору суда. Закон должен обеспечить всем личную и иму­щественную безопасность[7], каждый должен быть свободным в своих делах и быть уверен, что он хозяин своего имущества и что никто не может отнять у него даже малейшего пустяка.

Если таковы преимущества строя, основанного на законно­сти, то возникает вопрос—почему же всюду царят самодержцы и деспоты? Это, однако, не совсем так. Существовали и теперь существуют такие государства, где царит закон. В прошлом та­ким государством был Рим. В настоящее время среди европей­цев также имеются нации, короли которых всегда руководствую­тся мнением парламента (խորհրդարա) и сената (ժերակույտ). Та­кова прежде всего нация британцев.

В этой связи в книге дается подробный обзор римской ис­тории, цель которого показать, как процветал и преуспевал Рим при республике, под сенью законов, и как погубила его впослед­ствии тирания. В духе распространенных в XVIII столетии пред­ставлений, упадок Рима объясняется установлением наследст­венной империи, повинной в ослаблении и падении этого госу­дарства.

Печальное и жалкое положение армянского народа побуж­дает спешно искать средства для его спасения. Ведь лекарство нужно принимать до смерти, а не после нее. К счастью, армян ский народ не находится пока в безнадежном состоянии и может иметь еще надежду на спасение. Теперь найдено нужное лекар­ство и необходимо его поскорее применить. Нерушимые законы сделают армян счастливыми, освободят их от рабства, будут по­ощрять их к добрым делам и побуждать добровольно выполнять свой общественный долг.

Армяне имеют ту же человеческую природу, что и другие счастливые народы. Бог оказался особенно милостивым к ним, [264] дав им обильную араратскую землю. Необходимо лишь, чтоб они вышли из состояния оцепенения. Поэтому нужно обучать детей грамоте, чтобы все могли прочесть полезные книги. Сыновей же надо, кроме того, обучать и военному искусству.

Свобода—высшее благо. Желание американцев во главе с «мудрым Вашингтоном» освободиться от британского владыче­ства вполне естественно, «так как на земле для человека нет ни­чего слаще свободы»[8].

Вторая часть «Западни честолюбия» содержит проект зако­нодательства независимого армянского государства, а именно свод законов, состоящий из 521 параграфа.

Государственный строй, описываемый в этом проекте, осно­вывается на принципе, что вся власть исходит от народа и что должностные лица являются лишь народными уполномоченными. Каждый должен быть убежден, что власть правителей исходит от граждан, которые дали им власть не для того, чтобы они управляли народом по своему произволу, а для того, чтобы они осуществляли закон (§ 43).

От каждой области, насчитывающей до 12 000 домов, выби­рается по два уполномоченных, доверенных лица. Выборы эти производятся следующим образом. В каждом населенном пункте избирается один представитель, причем это должно быть обяза­тельно лицо армяно-григорианского вероисповедания. Из числа этих представителей, путем жребия, избираются двое, которые становятся доверенными лицами всего населения области. Срок их полномочий—три года. По истечении этого срока их полно­мочия, по воле народа, могут быть продлены на новый трехлет­ний период или же они могут быть отстранены и заменены дру­гими (§ 14, 15). Уполномоченные получают ежегодно определен­ное жалование, дабы они были независимыми, не имели никаких забот и думали лишь о благе страны и народа (§ 14, 232). В случае смерти или проступка доверенного лица на его место, еще до окончания трехлетнего периода, избирается другой  (§ 93).

Высшим законодательным органом страны является парла­мент, который именуется «армянской палатой» (տունն հայոց),. Члены парламента называются «танутерами». Из двух уполно­моченных каждой области один становится танутером, другой же должностным  лицом.  Таким  образом,  половина уполномочен-[265]ных становится членами парламента, половина же—должност­ными лицами (§ 14, 19). Народ является, следовательно, источ­ником  как законодательной, так и исполнительной власти.

Из числа всех доверенных лиц избирается путем жребия пер­вый танутер (§ 35, 36), который, в свою очередь, избирает из числа уполномоченных второго, третьего и четвертого тануте-ров и приводит их к присяге (§ 40, 41, 42, 44). Затем эти послед­ние выбирают из двух уполномоченных каждой области по одно­му танутеру (§ 45). В состав парламента входит и епископ-представитель католикоса и армянской церкви (§ 12, 13, 40). Срок полномочий всех танутеров—три года.

Так формируется армянский парламент, заседающий в осо­бой палате в столице государства (§ 234). Парламент является высшей властью в стране, он истинный государь Армении (§ 235). Парламент обсуждает и издает законы. Обсуждение каждого закона происходит трижды, причем любой танутер может сво­бодно высказывать свое мнение и говорить за или против зако­нопроекта. Затем производится голосование, и решение прини­мается простым большинством голосов (§ 17). Парламент выби­рает также представителей исполнительной власти и должност­ных лиц (§ 18), которые обязаны приносить ему присягу на вер­ность (§ 98). Назначения на низшие должности производятся от имени парламента первыми тремя танутерами (выполняющими как бы роль президиума), высшие же должностные лица назна­чаются при участии всех танутеров (§ 46, 47).

После сформирования парламента, танутеры, совместно с остальными уполномоченными, избирают из своей среды 13 че­ловек, известных своим патриотизмом и своими добродетелями. Из них путем жребия выбирается глава исполнительной власти— «нахарар», остальные же становятся членами действующего при нем совета (§ 49). Если избранным окажется кто-либо из тану­теров, то его место в парламенте занимает второй уполномочен­ный от той же области (§ 50). Нахарар избирается сроком на три года, члены совета—пожизненно (§ 20, 21, 49).

Нахарар—первое должностное лицо и первый «слуга» госу­дарства и парламента. Он управляет страной «согласно армян­ским законам, и согласно повелениям армянской палаты». Он яв­ляется верховным главнокомандующим и по полномочию пар­ламента объявляет войну и заключает мир. Он имеет право по­милования, если только помилование того или иного преступ­ника явно не противоречит воле парламента. Он не имеет пра­во ни сам нарушать законы, ни допускать нарушения таковых. Все   распоряжения   нахарара  утверждаются  состоящим  при  нем [266] советом (§ 92). На совет этот возлагается обязанность строго блюсти законы и согласовывать с ними каждый государствен­ный акт (§ 58). В случае смерти нахарара, или отстранения его от должности из-за проступка, его место занимает первый по ран­гу член совета (§ 94).

Одновременно в проекте предусматривается и другой ва­риант, в случае, если какой-либо потомок царствовавших в Ар­мении династий, в частности династии Багратидов, изъявит же­лание стать армянским нахараром. Если такой претендент выра­зит готовность ограничить свою власть указанными выше пре­делами и даст обязательство подчиняться издаваемым парламен­том законам, то он может быть провозглашен пожизненным на­хараром (§ 52). В таком случае нахарарское достоинство долж­но стать наследственным (§ 53, 55), причем не только сам наха­рар, но и члены его семьи должны получать от парламента оп­ределенное годовое содержание (§ 57). Все это, однако, не рас­ширяет полномочий нахарара и не лишает парламент права от­странять его от должности, в случае какого-либо проступка (§ 52). Кроме того, предусматривается, что члены совета при та­ком наследственном нахараре, должны быть не пожизненными, а избираться сроком ка три года  (§ 54).

Кроме нахарара и членов совета, парламент выбирает из состава уполномоченных и целый ряд других высших должност­ных лиц. В их числе—главный судья и 24 члена Верховного су­да, 36 высших чиновников, 9 командующих войсками, 9 началь­ников кавалерии, 9 начальников артиллерии, 90 полковников («тысячников») и 6 особых чиновников, следящих за правиль­ным взиманием налогов и за своевременной выплатой жалова­ния войскам и служащим (§ 22—26, 30, 31, 59, 60, 62—64, 73— 75).

Во главе отдельных отраслей управления стоят по три выс­ших должностных лица, также избираемых парламентом. «На­чальники шпионов», руководят деятельностью тайных агентов, собирающих сведения, как в самой Армении, так и в иностран­ных государствах и еженедельно представляют тайные доклады парламенту и совету нахарара (§ 65). Другие должностные ли­ца ведают арсеналами, пополняя и заготовляя оружие на случай войны (§ 66), руководят мастерскими по производству пороха (§ 67). следят за изготовлением повозок и экипажей, необходи­мых для армии (§ 68), а также палаток для армейских лагерей (§69).

Функции трех высших должностных лиц, ведающих вопро­сами продовольствия, весьма обширны. Они руководят сельским хозяйством   и  следят  за   тем,   чтобы  ни  один клочок земли не [267] оставался необработанным[9], организуют специальные амбары и пополняют их трехлетним запасом продовольствия (§ 70). Все государственные доходы поступают к государственным казна­чеям, которые представляют ежемесячные отчеты парламенту (§ 71). «Землемеры», не только руководят земельными работа­ми, но и занимаются дорожным строительством, строительством каналов, лесонасаждением и т. п. (§ 72). Наконец, «начальникам больных и бедных» подчинены больницы, учреждаемые за счет государства на всей территории страны. Они обеспечивают боль­ницы врачебным персоналом и лекарствами и следят за пред­отвращением эпидемий (§ 73).

Парламент назначает из числа народных уполномоченных и местные власти. К таковым относятся, прежде всего, градона­чальники, управляющие, совместно с тремя советниками, отдель­ными областями и в свою очередь назначающие низших чинов­ников (§ 28, 511, 518); далее коменданты, начальники воинских частей и главные судьи областных центров   (§ 29, 80, 512, 518).

Все эти различные должностные лица избираются сроком на три года и немедленно отстраняются от занимаемой должно­сти, арестовываются и предаются суду, в случае нарушения за­конов или невыполнения приказов парламента (§ 485, 486). Все они должны быть лицами армяно-григорианского вероисповеда­ния (§ 33, 34).

Хотя все лица, родившиеся на территории Армении, считают­ся армянами (§ 2) и могут чтить Бога, каждый по своему обы­чаю (§ 5), однако армяно-григориане пользуются в государстве рядом преимуществ. Кроме права занимать государственные должности, лишь армяно-григориане могут свободно покупать и продавать землю, иноверцы же могут быть лишь арендаторами, но не собственниками земли (§ 8, 9). Некоторыми преимущест­вами пользуется и сама армянская церковь, делегирующая, как мы видели, своего представителя в парламент. Церковные зем­ли, например, свободны от налогов (§ 11). Это не значит, одна­ко, что церковь может вмешиваться в светские дела и в госу­дарственное управление. Наоборот, специально устанавливается и предписывается, что светские лица не должны вмешиваться церковные дела, а духовные лица не имеют права вмешиваться в светские дела и в функции государственных властей (§ 155, 156, 397). При этом пребывание в духовном сане не является обязательным: предусматривается право монахов покидать мо­настыри  и снова  становиться  светскими людьми   (§ 386). [268]

Все граждане Армении, независимо от национального про­исхождения и пола, являются свободными, никому не подвласт­ными (§ 2)[10]. Они являются полными хозяевами своего имущест­ва и обязаны подчиняться лишь законам и выплачивать закон­ные налоги (§ 10). Земля тоже является частной собственностью и может свободно приобретаться и продаваться по заверенным в суде купчим (§ 351), причем богатства недр принадлежат соб­ственникам земли (§ 438). Каждый может свободно продавать свое имущество, но не может продавать людей, которые не должны быть ничьей собственностью (§ 121). Всякого рода куп­чин и договоры, противные законам и человеческой природе, счи­таются  недействительными   (§   123).

Ни одно должностное лицо не имеет права силой врываться в чужой дом (§ 185). Каждый может подавать в суд жалобу на всех, вплоть до нахарара (§ 143). Каждый человек может сво­бодно думать, говорить и действовать, подвергаясь наказанию, в случае плохого поведения, лишь по приговору суда  (§ 394, 500).

Целый ряд параграфов специально посвящен суду и судопро­изводству. Аресты производятся по распоряжению судьи, причем в случае незначительных проступков, обвиняемые могут оставать­ся до разбора дела на свободе, представив поручителей (§ 503). Вопрос о предании суду решается особой коллегией присяжных. На судебном процессе оглашается обвинительное заключение, производится допрос обвиняемого, заслушиваются показания свидетелей и выступления адвокатов. Приговор выносится другой коллегией присяжных (§ 505—507). Судебные сессии происходят, четыре раза в год (§ 509). Наказания за уголовные преступления очень суровые—смертная казнь, тюремное заключение, телесные наказания, клеймление (§ 462, 475, 509).

Имущественные отношения между супругами регулируются заключаемыми перед свадьбой брачными контрактами (§ 82). Каждый может свободно завещать свое имущество (§ 90). При отсутствии завещания, наследство переходит к жене, детям и родственникам, согласно предусмотренному законом порядку (§ 130); в случае же отсутствия законных наследников, имущест­во умерших лиц поступает в распоряжение домов для бедных ( § 402).

Все увечные и слепые, а также престарелые и бездетные бед-[269]няки пользуются поддержкой государства (§ 141). Имеются спе­циальные дома для бедных и бездомных (§ 278). Больницы так­же оказывают бесплатную медицинскую помощь всем бедным и больным (§ 73, 162, 278).

Большое внимание уделяется просвещению. В каждой дере­вушке, насчитывающей до 25 домов, имеются два учителя: один для обучения детей обоего пола грамоте, другой для обучения мальчиков военному искусству (§ 101). Люди умственного труда находятся  под особым  покровительством  государства   (§  127).

В проекте подробно перечисляются налоги, взимаемые госу­дарством,—различные виды прямых и косвенных налогов, гер­бовый сбор, пошлины (§ 410, 412—459). Вывоз свободен. Не мо­гут вывозиться лишь оружие, а также золотые и серебряные из­делия (§ 152). Вывоз золота и серебра разрешается при усло­вии ввоза в течение двух лет суммы равной 130% стоимости вы­возимых ценностей (§ 154). Ввоз же драгоценных металлов, на­оборот, всячески поощряется  (§153).

Многочисленные параграфы посвящены армии и военному делу. Солдаты вербуются по жребию: из каждых ста че­ловек призывного возраста путем жеребьевки отбираются пятеро для службы в армии (§ 353). Солдаты должны строго повино­ваться приказам начальства, если только приказы эти не проти­воречат распоряжениям парламента и не направлены против не­го (§281).

Таков, в основных чертах, проект конституции будущего ар­мянского государства, изложенный в «Западне честолюбия». Про­ект этот является, безусловно, замечательным документом в ис­тории армянской общественной мысли. Построенный на идеях ев­ропейского просветительства, он, в условиях отсталого, феодаль­ного Востока, впервые выдвигал идеал конституционного буржу­азного общественного строя.

Первая, историко-теоретическая часть этого произведения на­писана под очевидным влиянием английской конституционной те­ории. Прямое или косвенное влияние учения Локка вряд ли под­лежит сомнению. Стоит только сравнить параграфы 137, 138, 142, 175—196, 199—210 второго «Трактата о правительстве» Локка со вступительной статьей «Западни честолюбия», чтобы сразу убедиться в этом. Осуждение «абсолютной произвольной влас­ти» и тирании, требование управления, согласно «установленным неизменным законам», служащим «благу народа», гарантия лич­ной и имущественной неприкосновенности—все это руководящие идеи выдающегося теоретика английского конституционного строя. Учение Локка было особенно привлекательно для армянских про­светителей-патриотов,   так   как   оно   одновременно   обосновывало [270] справедливость и законность национально-освободительных дви­жений. В специальном разделе, озаглавленном «О завоевании», Локк отрицал право завоевателя на власть над покоренными на­родами и обосновывал право потомков этих последних сбросить чужеземное иго. В этой связи он прямо ссылался на пример «гре­ческих христиан», имеющих право сбросить турецкое иго при первой же возможности[11]. Идеи эти, вытекавшие из учения о за­конной власти и тирании, служили для передовых армянских бур­жуазных деятелей и просветителей XVIII столетия теоретическим обоснованием их освободительной программы.

Государственный строй будущей независимой Армении, опи­сываемой во второй части «Западни честолюбия», является бур­жуазной республикой. Правда, одновременно делается оговорка относительно возможности установления пожизненного и наслед­ственного нахарарства, т. е. конституционной монархии. Однако и во втором случае функции и права нахарара ничем не отлича­ются от функций и прав выборного нахарара—президента респуб­лики и, следовательно, второй вариант не меняет сущность конс­титуционно-буржуазного строя, описываемого в этом проекте[12].

Строй этот основан на принципе народного суверенитета и всевластия парламента. Он исключает феодально-сословную структуру общества и сословные привилегии[13] и полностью отри-[271]цает крепостничество и все другие формы феодальной зависимо­сти. Он базируется на принципе буржуазной частной собствен­ности и на буржуазных имущественных отношениях. Он гаран­тирует всем гражданам личную и имущественную неприкосновен­ность, свободу мысли и свободу слова, обеспечивает законность и правильное судопроизводство, вводит всеобщее обучение и вся­чески содействует расцвету культуры и просвещения.

При анализе проекта конституции, изложенного в «Западне честолюбия», бросается в глаза сходство многих предусмотрен­ных там установлений с английским государственным строем и английской  конституционной  практикой XVIII  столетия.

Совет при нахараре во многих отношениях выполняет функ­ции английского кабинета, санкционируя действия нахарара, скрепляя подписанные им бумаги и отвечая перед парламентом за строгое соблюдение законов. Подобно английскому парламен­ту, «армянская палата» должна трижды обсуждать законопроек­ты перед тем, как их принять. Должность «начальника больных и бедных»  (պետ տկարաց և աղքատ)  соответствует одной из должностей английского общинного самоуправления этой эпохи, а именно Overseer of the poor. Солдаты набираются в армию по жребию, как набиралась в Англии милиция графств.

Принципы английской судебной практики можно легко обна­ружить в тех параграфах проекта, которые предусматривают, что аресты производятся по распоряжению судей и что, в случае не­значительных проступков, обвиняемые могут, до суда, оставаться на свободе, представив поручителей. Должность «главного судьи» (մայր դատավոր) соответствует английскому Chief Justice. Суд присяжных и вся судебная процедура также полностью скопиро­ваны с английского образца. При рассмотрении уголовных дел предусматривается наличие двух категорий присяжных: присяж­ных, решающих вопрос о предании суду («большое жюри» по английской терминологии), и присяжных, выносящих вердикт (т. н. «малое жюри»). Совещания присяжных происходят в осо­бых помещениях, причем, согласно английской практике, присяж­ные не имеют права общаться с кем бы то ни было и не полу­чают пищи до того, как не придут к единогласному решению. На­конец трехмесячные судебные сессии, предусмотренные в проек­те,    являются  ничем иным,    как английскими    quarter  sessions.

Даже самая суровость наказаний за уголовные преступле­ния не является результатом «азиатских» влияний, а вполне со­ответствует всему духу английского законодательства того вре­мени. Известна суровость английских уголовных законов той эпо­хи, предусматривавш