["Еврейский вопрос"] | [Библиотека "ВЕХИ"]
Лет десять тому назад я читал лекцию на
данную тему в Москве, в Политехническом музее (Лекция была прочитана в СССР
также в Самаре (университет), а затем в Чехословакии - в Праге (Студенческий
дом), в Германии (Берлин, Франкфурт-на-Майне), во Франции (Париж), в Польше
(Варшава, Белосток, Гродно, Луцк, Ровно, Острог, Брест-Литовск и др.), в Румынии
(Бухарест, Кишинев, Галац, Рени) и, наконец в 1932 году в Иерусалиме. После
лекции обычно происходил свободный обмен мнениями или я отвечал на задаваемые
мне вопросы). Прежде чем говорите публично по поводу еврейского вопроса, я
посетил московского раввина Якова Исаевича Мазэ, известного своей ученостью и
духовным авторитетом среди евреев. Мне хотелось проверить свои основные мысли о
судьбе еврейского народа в личной, интимной беседе с одним из его выдающихся
руководителей.
Я. И. Мазэ принял меня очень радушно и с
большим интересом отнесся к моим выводам. Мы прочитали вместе некоторые
ветхозаветные пророчества о Мессии. Хотя он не разделял моей веры в Иисуса
Христа как Мессию Израиля, но все же многое объединяло нас: вера в Бога, в Слово
Его, в Мессию (для него еще ожидаемого) и сочувствие к тяжкой судьбе еврейской
нации. Последнее, понятно, особенно расположило его ко мне. Он просил меня
приходить к нему запросто в будущем, чтобы вместе читать Евангелие, эту, по его
словам, "великую книгу жизни". На прощанье, провожая меня к выходу, он сказал:
"Да благословит Вас Тот, во имя Которого..." "Вы выступаете", - хотел он,
очевидно, сказать, но его перебил звонок у входных дверей: к нему пришли
посетители (об этом посещении, а также об участии Мазэ вместе со мной в качестве
оппонента в защиту веры в Бога в известном антирелигиозном диспуте Луначарского
в Москве - см. мою книгу "Записки верующего" (из истории религиозного движения в
Советской России). Прага, 1929, 320 стр.). В духе этой достопамятной дружеской
беседы я и хотел бы предложить излагаемые ниже мысли еврейскому и всякому
другому читателю).
В Талмуде есть изречение: "Когда сидят
двое, и слова Торы (т. е. Пятикнижия Моисеева) находятся посреди них, тогда
Шехина (т.е. сияние Божие) пребывает между ними".
Не напоминают ли нам эти слова известное
изречение Христа: "Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них"? Я
уверен, что мы, христиане и иудеи, лучше поймем друг друга, если в нашей беседе
будем держаться этих изречений.
Мысли, излагаемые ниже, я посвящаю и
евреям, и христианам, имея в виду выяснить то единое, что Библия указывает
евреям и Евангелие - христианам (разделение на "христиан" и "евреев" я делаю
лишь в некоем общем смысле, т. е. я беру евреев как целый народ, ибо только как
национальное целое евреи могут противопоставляться христианам; отдельные евреи
могут оказаться в числе христиан, и в действительности во все времена, начиная
от апостолов, были убежденные евреи-христиане).
Материал на данную тему как-то естественно
накоплялся у меня в течение многих дет.
Целых семнадцать лет я прожил в бывшем
Западном крае России, в Гродно (1897-1913); имел много знакомств с евреями и как
гимназист, и, впоследствии, как учитель словесности в гимназии (казенной и
частной).
Я видел бедную трудовую жизнь мелких
торговцев и ремесленников - евреев, соприкасался с еврейской интеллигенцией,
знакомился с идеалами еврейской молодежи, ее пылкими стремлениями и пытливостью
ума.
А позже работа среди учащейся молодежи
высшей школы, в качестве лектора по вопросам этики и религии, познакомила меня с
духовными исканиями еврейского студента.
В 1921 г. я по поводу своих религиозных
лекций очутился в московской Таганской тюрьме и здесь имел возможность
познакомиться с древнееврейским языком благодаря своим сотоварищам по заключению
- евреям.
Как филолог я испытывал высокое
наслаждение от изучения этого оригинального языка, священного и для нас,
христиан, - языка пророков.
Может быть, уже самые внешние
обстоятельства моей жизни натолкнули меня на еврейский вопрос.
Недаром В.С. Соловьев говорит, что сама
история возложила бремя этого вопроса на Россию и Польшу, поселив в этих странах
наибольшую, относительно говоря, массу еврейского народа.
Но разве только в подобном внешнем условии
должна заключаться причина интереса к данной теме?
Не связаны ли все народы узами неразрывных
интересов и общих страданий? Не делим ли мы все горе и радость друг друга?
Не справедливо ли сказал Достоевский, что
"всяк за всех виноват"?
Однако есть для этого интереса еще одна
причина, которая будет понятна в особенности тем, для кого заветы Христа
являются абсолютными Божиими повелениями: не говорил ли Он апостолам с особенной
настойчивостью о том, чтобы они шли "наипаче к погибшим овцам дома Израилева"?
После Своего воскресения Он повелел Своим ученикам быть Его "свидетелями в
Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии, и даже до края земли" (Деян. 1:8).
И не лежит ли эта задача на всех нас,
христианах, поскольку мы все должны быть свидетелями Христа в этом мире? Наконец
уже простое чувство благодарности побуждает каждого мыслящего, интеллигентного
человека с особенным вниманием сочувствием отнестись к евреям.
Все самое ценное, чем живем мы, люди
культуры, получено нами через еврейский народ. Чистая вера в Единого Бога, так
называемый монотеизм, дана этому народу и через него всему человечеству. И
именно в этой вере нуждается душа современной человека. Единство человечества
зависит от того, насколько отдельные народы верят в Единого. Недаром доктор
Керженцев, измученный в поисках единой истины (в рассказе Андрееве "Мысль"),
восклицает в порыве великой жгучей скорби: "Я бы растерзал эту проклятую землю,
у которой так много богов и нет Единого вечного Бога!".
Это поистине крик души современного
человека, смертельно изнемогающего от бесконечных разделений на враждующие
партии, религии и секты; ибо духовное здоровье, крепость и цельность личности
(ее интегральность) обусловливаются верою в Единого.
Здоровую, сильную личность создает так
называемый моноидеизм - господство единой великой идеи в душе. С упадком или
утратой этой веры рано или поздно наступает неминуемо раздвоенность, духовное
метание и распад личности.
Поэтому унаследованная от евреев вера в
Единого Бога всегда будет нужна нам не только ввиду ее философской ценности, но
также ввиду психологической потребности каждого живого, мыслящего человека во
внутреннем единстве.
Могучая фигура Моисея как пророка, вождя и
законодателя не утратила своего обаяния и влияния (хотя бы в области социальных
законов) и до настоящего времени.
Еврейские пророки вообще, эти люди
орлиного полета мысли и вдохновения, открывают нам идеалы грядущего вселенского
одухотворенного бытия, когда на "новом небе и новой земле" до конца будут
осуществлены любовь и правда, когда "мечи будут перекованы в плуги" и кончится
власть тьмы, ибо "земля наполнится ведением Господа, как воды наполняют море".
Пусть люди нашего времени, усталые душой,
подавленные видимым торжеством зла, вновь прикоснутся к этим неиссякаемым
родникам живой воды, бьющим в призывных вещаниях пророка Исаии: "Жаждущие, идите
все к водам..." - и они вновь поднимут опустившиеся крылья. Их глаза вновь
загорятся огнем от потоков света, струящихся из этих бездонных небесных высот,
зримых пророческими очами. Жить - значит творить, а творить - значит верить. И
если вера, пылавшая некогда в вашем юношеском сердце, стала угасать, если
оскудело в вас мужество исповедовать ее смело и открыто, всмотритесь в могучие
образы исполинов веры, каким был, например, Даниил, который не побоялся за свою
веру в Живого Бога быть брошенным в ров, наполненный хищными львами.
Юноши и девушки наших дней, от которых как
никогда требуется теперь смелая, пламенная вера, - вглядитесь в лица трех
еврейских отроков, брошенных в раскаленную печь по повелению царя Навуходоносора
за их верность Единому Богу; зажгите свой, может быть, уже угасающий факел от
веры, которая оказалась пламенней самого огня...
В среде древних евреев мы найдем героев
веры, пророков и вождей...
А Библия сама по себе?.. Не является ли
она самой большой ценностью всей нашей письменности и культуры вообще?
Не служит ли всемирная классическая
литература лишь комментарием к этой книге, преломляющим ее вечные вселенские
идеалы в условиях различных эпох и стран?
Известный историк всемирной литературы
Шерр не нашел лучшей похвалы для Шекспира, как назвать его гениальные
произведения "светской Библией".
По словам ученого-физика Бойля,
"сопоставленные" с Библией все человеческие книги, даже самые лучшие, являются
только планетами, заимствующими "весь свой свет и сияние от Солнца". Нам так
понятны стихи Байрона:
Блажен,
кто Библии страницы пробегая,
Высокий смысл их разумел.
Но лучше во сто крат, о смертный, не
родиться
Чем строки дивные надменно отвергать!
Самое же великое и святое, что явлено нам
на земле, - это Господь Иисус Христос, "Свет мира". Спаситель человечества.
Но Он по плоти также происходит от евреев.
Именно в этом народе Бог благоволил
воплотиться.
Из среды этого же народа вышли первые
христиане, апостолы, возвестившие миру благую весть о спасении.
Не забудем, что Евангелие, которое
открывает путь к осуществлению всех наших упований, идеалов, грез и возвышенные
стремлений, - еврейская книга.
Итак, уже и теперь в значительной части
исполнилось велика обетование, данное Богом евреям в лице
Авраама:
"Я произведу от тебя великий народ и
благословлю тебя, и возвышу имя твое, и будешь ты в благословении. Я благословлю
благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все
племена земные" (Быт. 12:3).
Да, евреи прошлого - это великий народ.
Был ли в самом деле хоть один народ на
земле, который так непосредственно вел Сам Бог по пустыне этого мира, являясь
ему ночью в столпе огненном, а днем в столпе облачном?
Но это в прошлом... Тогда судьба евреев
была овеяна ореолом исключительного величия и духовного могущества. А теперь?
Вспомним бесконечную цепь гонений,
преследований, унижений, которые выпали на долю этого народа.
Иерусалим сорок раз подвергался осаде.
Весь народ, изгнанный из своей страны, рассеян по всему лицу земли.
Проследим беспрерывные скитания евреев в
поисках лучшего убежища, эти бесконечные переселения из Палестины в Испанию, из
Испании в Голландию и Германию, из Германии в Россию.
Сейчас этих изгнанников находят и в Китае,
и в Абиссинии; по сообщению еврейского журнала "Ha-Olam", евреи живут настоящее время в 48
странах.
В Европе евреев запирали в гетто, особую
отгороженную часть города, за цепные ворота которой ни один еврей не мог
выходить позже восьми часов вечера.
Было время, в средние века, когда каждый
еврей должен был носить на спине желтый круг, как знак своего происхождения и
отвержения. Но это была не только внешняя изоляция - с нею было связано еще
более тяжелое моральное гетто, нравственное презрение, иго которого евреи несут
на себе до сих пор.
А насильственное обращение в христианство
при помощи инквизиции? (Известный своей потрясающей скорбью гимн "Кол-Нидрей"
("Все обеты"), исполняемый кантором в День очищения (Йом-Кипур), появился во
время этого невольного отступничества от веры отцов: в этой молитве евреи
умоляют Бога считать недействительными "все обеты", вырванные у них угрозами при
насильственном обращении в христианство).
А погромы? Кровь стынет в жилах при одном
чтении кровавых страниц из истории Кишинева, Белостока, Одессы. Травля жалких
бедняков, охота за ними по крышам и чердакам, зверское истязание женщин и
детей... Не являются ли эти реальные факты несмываемым позором для нашей так
называемой цивилизации?
Как странно, что наибольшему преследованию
евреи подвергались со стороны представителей христианства и магометанства, т. е.
тех двух мировых религий, которые вышли из недр иудейства! Магомет не только
заимствовал свои религиозные идеи из Ветхого Завета, но и по крови он, как и его
народ, был родствен иудеям, происходя от Измаила, сына Авраама и Агари.
Сначала он признавал вместе с иудеями
Иерусалим святым местом, куда надо обращаться во время молитвы (кибла). Но
позднее он избрал в качестве такой святыни Мекку, объясняя это тем, что Бог
отверг иудеев и их город.
Взяв город Медину, Магомет приказал
вырезать все ее мужское еврейское население (600 человек).
Да, евреи пьют из великой чаши страдания,
пьют до сего дня. Где же причина этой тяжкой участи?
Мы знаем, что страдание бывает двух родов:
за правду и за нарушение правды.
Что же это за страдание, которое выпало на
долю еврейского народа?
Да сохранит меня Бог от всякого осуждения
этого народа, и да поможет бережно и чутко коснуться его вековых ран!
Но в то же время, во имя действительной
любви к человеку, я должен иметь мужество говорить правду, называя предметы их
собственными именами, стремясь установить диагноз болезни правдиво и глубоко.
Ибо что значит любовь без правды? И какова цена правды без любви? Сочетать же их
может поистине лишь Божественная мудрость.
С другой стороны, я прошу моих еврейских
читателей выслушать меня терпеливо и мужественно.
Евреи утратили свое величие и свое
нравственное достоинство... Они и сами сознают это. Теодор Герцль в своем
дневнике признает нравственные недостатки своего народа. "Die Juden
weisen moralische Defekte auf" (Theodor Herzl Tagebucher, Berlin 1922). Они переживают действительный духовный
упадок и моральное оскудение. И вот это-то и страшно в их судьбе. Они потеряли
возвышенный облик народа Божьего, которому вверено Слово Божие, которому
"принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и
обетования..." (Рим.9.4).
Древний героизм евреев сменился робостью и
малодушием, вера в духовные невидимые ценности выродилась в поклонение видимым,
осязательным, материальным ценностям.
Наш великий русский философ Владимир
Соловьев был другом еврейского народа, и он выразил свои симпатии к нему в ряде
произведений ("Талмуд и новейшая литература о нем", "Новозаветный Израиль",
"Некролог Иосифа Давидовича Рабиновича" и др.).
В наиболее значительном из этих
произведений, а именно в статье: "Христианство и еврейский вопрос",
упоминаются три великие черты, свойственные гению еврейского народа а именно:
1) напряженная вера в Живого Бога,
2) сила
личного чувства (глубокое сознание себя, как свободной личности)
и
3) так
называемый священный материализм, в силу которого еврей стремится к освящению
материи, к одухотворению религиозным началом всех реальных земных отношений
(личных, хозяйственных, семейных, социальных) как это видно из множества
предписаний, правил и обрядов, изложенных, например, в книге "Левит".
И вот эти три черты без живой связи с
живым Богом выродились теперь в свои духовные противоположности: вера в живого
Бога перешла в самообожание, сила личного чувства извратилась в болезненное
самолюбие - эгоцентризм (потому-то еврей любит так много говорить о себе!); а
священный материализм превратился в далеко не священную страсть к наживе.
"Сыны пророков и завета" выродились в
торгашей и биржевых дельцов.
Апостол Павел был типичным евреем: с
неистребимой жаждой прославить своего Бога он шел из страны в страну, неся
благую весть о Мессии иудеям и эллинам, пока меч римского воина не пресек эту
благородную энергию. Современный еврей также идет из страны в страну, но у него
нет никакой благой вести, никакой миссии, лишь трагический вопрос о самом себе
таится на запекшихся устах и в воспаленном взоре этого странника "вечного жида"
Агасфера.
Ему нечего сказать людям: он молчит и
молча страдает. Еще страшнее то, что молчит Бог Израиля. Уже много, много веков
длится это молчание Бога.
Слава
Божия (Шохина), пребывавшая в храме, оставила его. "Ихавод" - "отошла слава от Израиля" в этом
глубокая сущность еврейской трагедии (1 Цар.4.21).
Между тем, определенная, великая миссия
была задана еврейскому народу: для нее он и был "избран".
Каждый народ имеет свое особенное
призвание, каждый призван сказать свое слово человечеству.
И не каждый ли человек имеет свое особое,
личное священное призвание выявить правду Божию ему одному свойственными дарами?
Гоголь и Достоевский верят в такое
"мессианство" русского народа: и придет некогда час, когда в муках и страданиях
родится на радость миру это особое "русское слово", особое откровение о жизни.
Мицкевич был вдохновлен мистической верою
в особое призвание польского народа.
Евреи же по существу являются народом
призванным, "избранным". И тут, как всегда, "благородство обязывает",
noblesse oblige; а с уклонением от обязанностей, связанных с
избранничеством, теряется и присущее ему достоинство.
Как мы уже говорили, на еврейский народ
была возложена величайшая миссия, а именно: возвещение всем народам веры в
Единого Бога. Но это еще не все: веру в Единого Бога проповедывали уже греческие
мыслители, как Сократ и Платон, хотя и не так ясно, как Библия.
Сущностью еврейского избранничества было
выявление Самого Бога на земле, откровение о пути к непосредственному общению с
живым Богом в лице Его воплощения Мессии.
Все религии мира с разной степенью
напряжения и глубины устремляются к Богу, ища доступа к Нему. Но Бог сущность
недосягаемая для человека.
Жажда найти путь к Нему присуща всем
народам: она-то и создала потребность в Спасителе, Который должен придти и
преобразить человека, приблизив его к Божеству. Эту веру в Посредника и
Искупителя можно наблюдать в неясных чаяниях древних сказаний и обрядов, в
греческих мистериях, в учении Зороастра и др. мудрецов Востока (из их среды и
пришли "три волхва" для поклонения Иисусу Христу, когда он родился в Вифлееме).
Самый же факт пришествия Мессии должен был
совершиться в среде еврейского народа.
Свойственный ему "священный материализм",
способность воплощать духовное начало и одухотворять материю, и был той чертой,
в силу которой, по мнению В.Соловьева, Бог благоволил воплотиться именно в среде
этого народа.
Веками шло приготовление последнего к
восприятию Мессии. О Нем пророчествовали священнодействия храма, самое его
устройство и все священные предметы (вплоть до первосвященнических одежд (см.
книгу "Свет из тени будущих благ" И.В.Каргеля)), о нем "говорили в законе Моисей
и пророки".
Итак, слово о Боге и посланном Им
Спасителе, таково священное задание, возложенное на еврейский народ. Остается ли
еврейский народ верным этой задаче? Не является ли уклонение от последней
основным источником его страданий?
В самом деле сохраняют ли евреи наших дней
ту пламенную веру в Бога, которая исторгла из груди пророка Исаии молитву:
"О, если бы Ты расторг небеса и сошел!
Горы растаяли бы от лица Твоего, как от плавящего огня..." (Ис.64).
Увы! О еврейской интеллигенции, об
образованной еврейской молодежи, нельзя было бы дать положительного отзыва в
этом смысле.
В Праге я посетил однажды местное
общежитие студентов-евреев; во время беседы на религиозную тему я спросил
студентов: "Кто из вас верит в Бога?".
"У каждого есть свой бог", ответил один из
них уклончиво.
"Это не ответ на мой вопрос. Кто из вас
верит, согласно Библии, в Бога Авраама, Исаака и Иакова, в Бога, Который нас
создал, а не в того бога, которого мы создали?"
"Ну, в такого Бога никто из нас не
верит..."
"В таком случае я здесь среди вас
единственный "еврей"" сказал я, смеясь, "потому что я верю в Бога по Библии, в
Бога Авраама, Исаака, Иакова. И впредь я буду пытаться обратить вас не в
христианскую веру, а прежде, пожалуй, в иудейскую".
Атеизм стал как будто даже типичной чертою
еврейского студенчества.
Я, конечно, не стану обобщать данного
наблюдения, потому что мне известны и иные факты из жизни еврейского народа.
Если в 1922 г. еврейская молодежь в Одессе
устроила в Судный день антирелигиозное шествие мимо синагог с кощунственным
криком: "Weg mit Gott!", то справедливость требует упомянуть и тот
факт, что этот призыв остался без отклика со стороны верующих.
На известном антирелигиозном диспуте с
Луначарским, бывшем в Москве в 1920 г., наряду с нами, оппонентами из христиан,
выступал с благородной и смелой защитой веры в Бога упомянутый раввин Я.И.Мазэ.
Но при всем том, я просил бы каждого
сознательного еврея ответить на этот вопрос: верит ли он в Бога и притом в Него
Одного, всецелою живою верою? Ибо, если у нас религия не на первом месте, то ее
у нас совсем нет, как справедливо говорит Рескин. Ведь Библия учит прежде всего
о нравственном единобожии, об этическом монотеизме.
И не является ли всякое предпочтение
внешнего внутреннему и материального духовному идолопоклонством?
Несомненно, во всяком случае, что еврей,
утративший веру в Бога, перестал быть евреем.
Далее. Почему евреи не принимают Нового
Завета, открытого в Евангелии и свидетельствующего о том, что Мессия уже пришел?
Потому ли, что он "новый", и они отвергают его под предлогом верности первому
Завету? Но разве не сказано у пророка Иеремии:
"Вот наступают дни, говорит Господь, когда
я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я
заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из
земли Египетской; тот завет мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними,
говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех
дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренности их, и на сердцах их
напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом" (Иерем.31.31-33).
Не принес ли именно этот новый завет Иисус
из Назарета?
Конечно, решение этого вопроса требует от
еврея наибольшей внутренней самостоятельности, непредубежденности и свободы от
чужого, традиционного мнения: лишь добросовестное исследование вопроса в свете
разума и совести, в свете пророчеств Библии подскажет нелицеприятный ответ; но
при этом нужно иметь и нравственное мужество, чтобы признать и открыто
исповедать то, что является истиною.
Я сам на личном опыте знаю, что значит
верить или не верить под игом привычки или чужого мнения. В ранней юности я
верил во Христа, потому что меня так научили. К студенческим годам эта вера
поколебалась. Самый вопрос о Личности Христа стал для меня безразличным и я,
"как подобает студенту", впал в сомнение. Но жизнь заставила меня пересмотреть
вопрос, и я в те же студенческие годы, после исследования Евангелия, вынес ясный
и определенный ответ.
В то же время это искание научило меня
признавать и понимать право мыслящего человека на сомнение и уважать то, что
В.Соловьев называет "добросовестным неверием". Такое неверие протестует не
против истины, а как раз по имя истины восстает против ее искажений.
Так и неверие евреев является часто лишь
плодом тех искаженных представлений о христианстве, которые создаются дурным
примером христиан.
Но сейчас речь идет не о христианах,
которые могут быть весьма различными, а о Христе. Является ли Он истинным
Мессией?
Обратимся к пророкам. Разве не исполнились
их предсказания в жизни Иисуса Христа?
Профессор Харьковского университета Шилтов
в одной из своих книг проводит такую мысль:
Если бы в Х столетии кто-либо предсказал,
что в конце XIX в. родится на
острове Корсике офицер, который станет императором Франции, затем завоюет
полмира, в снегах России погубит половину своей армии и окончит жизнь на острове
Св.Елены, то кто не узнал бы этого героя в историчсекой личности Наполеона
Бонапарта?
Между тем, о Мессии предсказано гораздо
больше, и только нежелание верить может так ослепить очи, чтобы они потеряли
способность видеть факты. Был момент в моей жизни, когда и я усомнился в самом
историческом существовании Иисуса Христа, но не потому что не знал этого факта
(ведь я изучал тогда в университете историю), а потому, что хотел, чтобы этого
факта не было: ибо, если этот факт был, думал я тогда, то он обязывает меня
признать Евангелие и все его нравственные требования. Такое сомнение вытекало у
меня тогда из недобросовестного неверия.
Напомню некоторые основные пророчества о
Мессии, подтвердившиеся в жизни Иисуса Христа:
1. Место рождения Вифлеем (Мих.5.2).
"И ты, Вифлеем Ефрафа, мал ли ты между
тысячами иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкой в
Израиле, и Которого происхождение из начала от дней вечных".
Евангелие от Матфея 2.1: "Иисус родился в
Вифлееме Иудейском". См. также Лук.2.4-7.
2. Время рождения. Мессия должен прийти:
а) до того, как Иудея утратит политическую
независимость:
"Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель
от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов",
Быт.49.11.
Древний Таргум (т.е. арамейский перевод
Библии) Онкелоса относит это место к Мессии. Иисус пришел в правление Иудейского
царя Ирода, незадолго до окончательного падения политической независимости
Иудеи, до отнятия "скипетра от Иуды", до разрушения Иерусалима (70 г.) и
рассеяния иудеев по всем народам (см.Матф.2.1),
б) в дни второго храма.
Поощряя Зоровавеля строить второй храм,
Бог говорит через пророка Аггея:
"И потрясу все народы, и придет Желаемый
всеми народами и наполню дом сей славою, говорит Господь Саваоф. Слава сего
последнего храма будет больше, нежели прежнего, говорит Господь Саваоф, и на
месте сем Я дам мир" (Агг.2.7-9).
""Внезапно придет в храм Свой Господь,
Которого вы ищете, и Ангел Завета, Которого вы желаете, вот Он идет", говорит
Господь Саваоф". Так сказано у пророка Малахии о том же втором храме (3.1).
Второй храм уже разрушен.
Кто же, помимо Иисуса, пришел в этот храм
и осуществил в себе признаки упомянутого величия? Если не Иисус из Назарета, то
кто же?
Вспомним также известное пророчество
Даниила (гл.9.21-27)
Тот же самый небесный вестник Гавриил,
который возвещает Деве Марии о рождении от нее Спасителя (Лук.21.26), говорит
пророку Даниилу (жил от 618 до 530 гг. до Р.Х.):
"Семьдесят седьмин определены для народа
твоего и святого города твоего, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были
грехи и заглажены беззакония и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны
были видение и пророк, и помазан был Святый Святых. Итак знай и разумей: с того
времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки
семь седьмин и шестьдесят две седьмины; и возвратится народ и обстроятся улицы и
стены, но в трудные времена. И по истечении шестидесяти двух седьмин предан
будет смерти Христос и не будет; а город и святилище разрушены будут народом
вождя, который придет, и утвердит завет для многих одна седьмина, а в половине
седьмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость
запустения". В русском переводе стоит слово "седьмины" (а не недели), точно
передающее слово еврейского оригинала "шавуим" - мужеского рода, в то время, как
неделя на еврейском языке обычно имеет форму женского рода).
Что седьмина составляет семь лет. это
видно и из Талмуда, где говорится о времени пришествия Мессии (B.Talmud, Sanhedrin 97a).
Такое понимание отвечает тем местам
Библии, где седьмой год, когда земля должна покоиться, соответствует седьмому
дню недели и называется субботним годом или просто субботой (Исх.23.10-12,
Лев.25.4-9).
Поэтому и новейший немецкий перевод Библии
(Menge) передает "седьмину"
посредством Wochenjahre.
Во всяком случае, "неясность пророчества
устраняется исполнением его" в истории, как справедливо говорит профессор
Берлинского университета Генгстенберг, а также сравнением его с другими
соответственными предсказаниями Библии.
Семьдесят седьмин составляют 490 лет, т.е.
около пяти столетий.
При сложности и различии древних
хронологий (ввиду различия в способах счета) и понимания некоторых подробностей
данного пророчества, существуют разногласия в исчислениях хронологических
моментов его исполнения. Однако, из этих исчислений "нет ни одного, результаты
которого расходились бы с утверждениями пророчества более, чем на десять лет"
(Генгстенберг).
Оставляя в стороне подробности исчислений
(одну из трудностей подробного исчисления составляет вопрос о начале указанного
Даниилом периода, т.о. о времени издания указа о восстановлении Иерусалима (гл.
9.25), ибо мы знаем из Библии о двух подобных указах Артаксеркса (Ездра 7,
Неемия 2). Известный ученых Исаак Ньютон и другие считают этим начальным
моментом время первого указа, т.е. седьмой год царствования Артаксеркса, или 457
год до Р.Х. Это счисление дает замечательное согласие в исторических цифрах, а
именно. 457 лет дохристианской эры и 33 года христианской веры составляют как
раз 490 лет. По Даниилу Христос должен явиться народу открыто, с проповедью (по
Евангелию быть уже в 30-летнем возрасте) через 69 седьмин, т.е. через 483 года,
считая от 457-го года до Р.Х. Это приводит нас к 26 году по Р.Х. (487 минус
457), как времени выступления Христа перед народом и к 4-му году до Р.Х., как
времени его рождения. Словом, по Даниилу выходит, что наше исчисление
христианской эры опаздывает на четыре года. Но вот, что замечательно: позднейшие
научные данные показали, что именно в нашем времяисчислении христианской эры
есть ошибка (она была сделана в 6 веке ученым аббатом Дионисием Эгзигием) и как
раз на 4 года, т.е. Христос родился в действительности на 4 года раньше, чем
принято считать), мы имеем следующие бесспорные для науки исторические факты:
Даниил (живший в 6 веке до Р.Х.) предсказывает, что через пять веков и именно в
течение пятого века (через 69 седьмин, или 483 года) со времени приказа о
восстановлении Иерусалима (а оно было дано персидским царем Артаксерксом
Лонгиманом, царствовавшим от 465 г. до 425, т.е. в пятом веке до Р.Х.) придет
Мессия, и произойдет ряд событий, связанных с Его приходом.
Так и случилось. В это именно время Он
пришел, был предан смерти на Голгофе, и этой искупительной жертвой "покрыто было
преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония". Вслед за тем "город
и святилище были разрушены народом вождя, который пришел" (т.е. войсками
римского полководца Тита в 70 г. по Р.Х.), многие приняли Христа в короткое
время ("утвердила завет для многих одна седьмина"), прекратились жертва и
приношение, и водворилась "на крыле святилища мерзость запустения". Все эти
события произошли вслед за смертью Христа, будучи внутренне связаны с Его
отвержением.
Таким образом история подтверждает
пророчество Даниила о времени пришествия Мессии. В то же время с ним совпадают и
другие соответственные предсказания Библии, упомянутые нами в книге Бытия и у
пророков Аггея и Малахии.
3. Мессия родится от Девы. "Итак Сам
Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут Ему
имя Эммануил" (Ис.7.14).
а) Слово "Дева" стоит и в сирийском
переводе (Peshito 2 в. по
Р.Х.) и у Иеронима (Vulgata в
4 в. по Р.Х.). Характерно, что и евреи, переводившие Библию с еврейского яз. на
греческий в Александрии, так называемые 70 толковников (авторы LXX-Septuaginta во втором веке до Р.Х.) передали еврейское слово
"алма") посредством греческого слова "партэнос" - что значит "дева". Этот
перевод принимает Делич и другие семитологи новейшего времени. Лишь после
пришествия Иисуса Христа евреи стали оспаривать такой перевод (сравните перевод
Аквилы во 2 веке по Р.Х., где alma = молодая женщина).
б) Помимо филологических соображений,
пророчество о рождении от Девы понятно и логически: ибо какое "знамение" могло
бы быть в обыкновенном рождении Младенца?
в) Некоторые затрудняются по ходу
содержания данной главы (по контексту) признавать мессианский характер за этим
пророчеством, усвояя ему лишь исторический смысл в связи с известным событием в
царствование царя Ахаза. Но стихи 11-13 ясно показывают, что "знамение" дается
не царю Ахазу, а дому Давидову, перенося смысл данного пророчества из области
личного и временного в область мессианского и вечного (грамматически
единственное число предыдущих стихов в этих стихах переходит во множественное
число).
г) Безгрешный Мессия есть существо
сверхъестественное ("чудный", как Он и назван в 6 ст. 9-ой главы Исаии, в евр.
оригинале "чудо"). И гораздо понятнее, ввиду закона наследственности, рождение
безгрешного, сверх-естественного существа сверхестественным путем (от Духа
Святого и Девы), чем путем обыкновенным.
д) Факты "девственного рождения" в природе
известны естественной науке (партэногенезис). И есть ли что невозможное для
Всемогущего Бога, создавшего из праха первого человека, без всякого посредства
рождающих существ (т.е. без участия не только отца, но и
матери)?
"Есть ли что трудное для Господа?"
(Быт.18.14).
4. Различные подробности в судьбе Мессии,
даже то обстоятельство, что Он будет предан за 30 серебренников, предсказаны
пророками.
"И они отвесят в уплату Мне тридцать
серебренников. И сказал мне Господь: брось их в церковное хранилище, высокая
цена, в какую они оценили Меня. И взял Я тридцать серебренников, и бросил их в
дом Господень для горшечника" (Зах.II.12-13); ср.Матф.27.3-8:
"Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он
осужден, и раскаявшись, возвратил тридцать серебрянников первосвященникам и
старейшинам, говоря: "согрешил я, предав Кровь невинную". Они же сказали ему:
что нам до того? смотри сам.
И бросив серебренники в храме, он вышел,
пошел и удавился. Первосвященники, взявши серебренники, сказали: непозволительно
положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови. Сделавши
совещание, купили на них землю горшечника для погребения странников, посему и
называется земля та "землею крови" до сего дня".
5. Пророк Исаия в 53 гл. так подробно
описывает картину страданий Христа за 700 лет до того, как они происходили
словно он сам стоял тогда у креста на Голгофе. И на этом основании мы,
христиане, называем Исаию евангелистом Ветхого Завета.
Удивительный, сверхъестественный характер
своих слов сознает и сам пророк, когда восклицает: "Господи, кто поверил
слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня?" Напрасно позднейшие
еврейские толкователи уже в христианскую эру усиливались отнести эту главу к
целому народу Израильскому. Этому противоречит хотя бы стих 8: "Но род Его кто
изъяснит? Ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего
претерпел казнь". Далее слова: "Не сделал греха, и не было лжи в устах Его"
(ст.9) не могут быть сказаны ни о каком народе вообще. Поэтому они не применимы
и к Израилю, ежегодно в День Судный приносящему покаяние в грехах. За эти то
грехи и умер Мессия: "за преступления народа Моего Он претерпел казнь".
Нельзя также сказать об Израиле и этих
слов: "как агнец перед стригущим его безгласен", ибо Израиль, как и всякий
другой угнетенный народ, не страдал безропотно. Вспомним хотя бы кровавые
восстания Бар-Кохбы. Так несостоятельны позднейшие (т.е. возникшие после
Р.X.) иудейские объяснения.
Что касается древних иудейских толкований,
то они относят это пророчество (Ис.гл.52, ст. 13-15 и гл.53) к Мессии:
1. Таргум Ионатана бэн Уззиэла (в Раввинской
Библии Варшава 1883).
2. Вавилонский Талмуд, Сангедрин 986.
3. "Зогар"
(Каббала), т.1, стр.181а, б: т.111, стр.280а.
4. Ялкут Шимони, т.11, стр.53.
Если же мы внимательно прочитаем
Евангелие, то без труда узнаем в Иисусе Христе страдальческий образ "мужа
скорбей", о Котором говорится у пророка Исаии; мы найдем те же подробности,
цель, характер и плоды Его мессианских страданий. Цель Его страданий у Исаии та
же, что и в Евангелии: "Он взял на Себя наши болезни... Он изъязвлен был за
грехи наши, наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились...
Господь возложил на Него грехи всех нас" (Ис.53.4-6).
Иисус Христос говорит о Себе: "Сын
Человеческий пришел... отдать душу Свою для искупления многих" (Мр. 10.45). "Как
Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы
всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную" (Иоан.3.14,15).
Исаия говорит: "Он истязуем был, но
страдал добровольно, и не открывал уст Своих, как агнец пред стригущим его
безгласен".
Евангелие повествует, что лжесвидетели
клеветали на Иисуса пред синедрионом. "И встав первосвященник сказал Ему: Что же
Ты ничего не отвечаешь, что они против Тебя свидетельствуют? Иисус молчал"
(Матф.26.60-62).
Позже, на суде у Пилата, "когда обвиняли
Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат:
не слышишь, сколько свидетельствует против Тебя? И не отвечал ему ни на одно
слово, так что правитель весьма дивился" (Матф.27.12-14). "И к злодеям причтен
был", сказано у Исаии. И действительно, Иисус был распят между двумя
разбойниками.
Даже такая подробность, как погребение
Иисуса в гробе богатого члена синедриона Иосифа Аримафейского (Матф. 27.57-60),
подтвердила пророчество Исаии: "Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у
богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его". И далее Он
воскрес из мертвых и "узрел потомство долговечное", не прекращающийся в течение
тысячелетий приток все новых последователей. Эта глава, к сожалению, не читается
в синагоге. Не потому ли, что она так поразительно ясно говорит об Иисусе
Христе? Помню, как один мой знакомый молодой еврей, однажды в субботу, будучи в
синагоге громко спросил присутствующих: "О ком говорит 53 глава Исаии, если не
об Иисусе Христе?". Вопрос этот, естественно, вызвал горячий спор среди
слышавших его.
Наконец, перестанем сверять пророчества и
посмотрим прямо на Иисуса Христа, как Он изображен в Евангелии.
Обратимся непосредственно к Книге, где
евреи-апостолы, "свидетели и очевидцы Слова", изображают перед нами Его
подлинный Лик. И тогда мы увидим, что Он отвечает не только писанным
пророчествам, но и сокровенным чаяниям нашего сердца, и требованиям нашего
разума. Не узнает ли в Нем каждый из нас свой идеал? Проследите в Евангелиях Его
слова и дела. Начните с того, как в одну из суббот Он провозгласил цель Своего
пришествия в назаретской синагоге. "Ему подали книгу пророка Исаии; и Он,
раскрыв книгу, нашел место, где было написано: Дух Господень на Мне; ибо Он
помазал Меня благовествовать нищим и послал меня исцелять сокрушенных сердцем,
проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на
свободу, проповедывать лето Господне благоприятное. И, закрыв книгу и отдав
служителю, сел, и глаза всех в синагоге были устремлены на Него. И Он начал
говорить им: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами. И все
засвидетельствовали Ему это, и дивились словами благодати, исходившими из уст
Его".
Вникая в эту "декларацию" Христа, мы
убеждаемся, что она отвечает самым заветным и насущным желаниям и нуждам
человека. Каждая душа живая жаждет этой благой вести от Бога, приносящей
человеку исцеление разбитого сердца, свободу от плена греха и свет жизни.
Не являемся ли мы все и евреи и неевреи
жертвами горьких разочарований, духовного рабства и нравственной слепоты?
И вся суть вопроса в том, исполнились ли
действительно эти благие слова Писания в Иисусе Христе? Евреи, слышавшие их
тогда в назаретской синагоге, открыто признали это, потому что созерцали Его
дивный облик, слышали слова благодати и видели дела любви. Все это мы можем
видеть и сами, прежде всего через чтение Евангелия, а затем через внутреннее
принятие Христа. В мои студенческие годы, когда я перешел от исследования к
опыту, я убедился на деле, из личных переживаний, что Христос действительно дает
мир, свет и силу, касаясь Своей исцеляющей рукою ран сердца, слепых очей и
греховной воли. Его благоухающий образ, сотканный из лучей света, мудрости и
любви, дышит совершенной красотою. Не о Нем ли говорил Давид в одном из псалмов:
"Ты прекраснее всех сынов человеческих"?
Не Его ли образ вдохновлял поэтов и
художников, творцов всемирной литературы, живописи и музыки? Вспомним, как
говорит о Нем поэт Бальмонт в наши дни:
Одна
есть в мире красота -
Любви, печали, отреченья
И добровольного мученья
За
нас распятого Христа.
Вспомним Его дела как Он спасал
погибающих, исцелял, воскрешал и телесно и духовно.
Как под влиянием Его одухотворенной
Божественной речи возрождались мытари и блудницы, приобретая через Него новую
жизнь, исполненную чистоты, святости и любви!
Потоки благодати струились из очей Его, и
"те, которые прикасались к Нему, исцелялись".
И при этом так ярко выражалась Его
особенная любовь к Израилю: "Я послан только к погибшим овцам дома Израилева",
говорит Он к язычнице-сирофиникиянке (Матф. 15.24).
Посылая на проповедь Своих учеников, Он
говорит им: "Наипаче идите к погибшим овцам дома Израилева".
Только два раза упоминается в Евангелии о
слезах Христа. Один раз Он плакал, когда услышал о смерти Лазаря. Другой раз,
"когда приблизился к городу (Иерусалиму), то, смотря на него, заплакал о нем и
сказал: "о, если бы ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! но
это сокрыто ныне от глаз твоих"" (Лук.19.41-44).
Или вспомним Его скорбное восклицание,
которым Он окончил Свое обличение книжников и фарисеев: "Иерусалим, Иерусалим,
избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел Я
собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не
захотели!" (Матф.23.37-38).
А как умирал Христос! Даже тогда, в Свой
тяжкий смертный час, Он скорбел о тех, кто пригвоздил Его ко кресту, и молился
за Своих врагов:
"Отче, прости им, ибо не знают, что
делают".
После воскресения из мертвых Он дает завет
апостолам "проповедывать во имя Его покаяние и прощение грехов во всех народах,
начиная с Иерусалима" (Лук.24.47).
Вся эта трагедия отвержения Христа Своим
же народом, который Он возлюбил даже до смерти крестной, выражена в кратких
словах апостола Иоанна: "Пришел к своим, и свои Его не приняли".
Евреи - свои Христу, Христос - свой
евреям; эту простую и незыблемую истину нужно со всей смелостью восстановить
каждому сознательному, мыслящему еврею (ср. книгу немецкого еврея Константина
Бруннера "Наш Христос" (Unser
Christus и знаменательные
слова в ней: "Die Juden mussen
Jesum wieder zuruckwollen" - Евреи должны вновь "возжелать Иисуса").
Вспомним историю Его отвержения.
В Его учении усматривали новшества и
уклонения от закона. Его чудеса приписывали злой силе.
Но посмотрим беспристрастно, Он ли
уклонился от закона, или законники, которые Его судили?
Мы читаем в Евангелии, что народ
бесхитростный и простой "дивился словам благодати, исходившим из уст Его", а
честолюбивые фарисеи "предали Его из зависти".
"Послали фарисеи и первосвященники
служителей схватить Его...".
И далее: "служители возвратились к
первосвященникам и фарисеям, и они сказали им: для чего вы не привели Его?
Служители отвечали им: никогда человек не говорил так, как этот человек"
(Иоан.7.32,45-46).
Народ, служители, дети, галилейские рыбаки
те, кто стоял ближе к природе и реальной трудовой жизни, люди, не извращенные
книжничеством и лицемерием, сердцем постигали красоту Его учения.
И те из ученых, как Никодим и Павел, в
которых совесть не была убита буквоедством и самомнением, преклонялись перед Его
Божественной мудростью.
Евреи наших дней, насколько я знаю,
оправдывают непринятие Христа следующими доводами:
1. Христос нарушил закон, например,
постановления о субботе.
Между тем, Он Сам говорил: "Не думайте,
что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить
(нем.erfullen).
Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет
небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не
исполнится все. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так
людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот
великим наречется в Царстве Небесном.
Ибо, говорю вам, если праведность ваша не
превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство
Небесное" (Мф.5:17-20)
Соблюдение буквы, обрядовая праведность,
выражающаяся в формальном, внешнем исполнении закона, не спасает человека;
она-то и помешала иудеям видеть истинную праведность Христа.
Они роптали на учеников Христа за то, что
они не постятся. Они негодовали на то, что Он исцелял в субботу. Он ответил им:
"должно ли в субботу добро делать, или зло делать, душу спасти или погубить? Но
они молчали" (Мк.3.4).
Потому и молчали, что совесть их сознавала
правоту Христа. Ведь, и они знали 58 главу Исаии, где говорится так возвышенно,
поистине новозаветно и о посте, и о субботе, как о проявлениях все той же
единой, главной заповеди о любви:
"Вот пост, который Я избрал: разреши оковы
неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу и расторгни всякое
ярмо; раздели с голодным хлеб твой и скитающихся бедных введи в дом... Тогда
откроется, как заря свет твой... и слава Господня будет сопровождать тебя. Когда
ты удалишь из среды твоей ярмо, перестанешь поднимать перст и говорить
оскорбительное, и отдашь голодному душу твою, и напитаешь душу страдальца: тогда
свет твой взойдет во тьме...".
Словом, в пророческом понимании Ветхого
Завета, как и в Новом Завете, пост есть самоограничение во имя любви, аскеза не
желудка только, но также и эгоизма, обуздание не только чревоугодия, но и
любостяжания, гордости, устранение всякой эксплуатации ближнего.
Как прекрасны были и в древнем
христианстве, да и в наше время в дни голода в Советской России, так называемые
"посты любви", когда верующие не ели целый день, чтобы сбереженную таким образом
пищу или ее равноценность отдать голодающим братьям!
Здесь же у Исаии говорится и о субботе все
в том же возвышенном, новозаветном смысле:
"Если ты удержишь ногу твою ради субботы
от исполнения прихотей твоих во святый день Мой, и будешь называть субботу
отрадою, святым днем Господним, чествуемым, и почтишь ее тем, что не будешь
заниматься обычными твоими делами, угождать твоей прихоти и пустословить: то
будешь иметь радость в Господе, и Я возведу тебя на высоты земли...".
Исцеление в субботу больной женщины,
скорченной тяжелой немощью в течение восемнадцати лет, вызвало негодование
начальника синагоги. Но Господь сказал ему: "лицемер! не отвязывает ли каждый из
вас вола своего или осла от яслей, и не ведет ли напоить? Сию же дочь Авраамову,
которую связал сатана уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих
в день субботний? И когда говорил Он это, все противившиеся Ему стыдились, и
весь народ радовался о всех славных делах Его" (Лук.13.11).
В одну из суббот Иисус проходил по
засеянным полям, и ученики Его дорогою начали срывать колосья. Это опять вызвало
протест и укоры со стороны фарисеев. Он же напомнил им о том, что сделал Давид,
когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним, как вошел он в дом Божий при
первосвященнике Авиафаре и ел хлебы предложения, которых не должно было есть
никому, кроме священников, и дал и бывшим с ним. И сказал им: "суббота для
человека, а не человек для субботы; посему Сын Человеческий есть господин и
субботы" (Мк.2.23-28).
И именно Сын Человеческий, как Совершенный
Человек, может господствовать над правилами, ибо Он все делает не ради прихотей
Своих, а ради действительной потребности или высшей правды.
Фарисеизм же в своем буквальном и
формальном понимании заповедей дошел до крайне уродливых понятий: они вызвали на
свет, например, известный трактат в Талмуде (Бэца), где серьезно рассматривается
вопрос: можно ли есть яйцо, которое курица снесла в субботу? Любопытно, что для
обхода запрещения переносить в субботу вещь из дома в дом, некоторые евреи в
западно-русских городах ставят на двух сторонах улицы два шеста, и соединяющая
их проволока должна знаменовать, что вся улица представляет один и тот же дом.
В Нагорной проповеди Христос не отменил
знаки Моисея; так, Он не устранил заповеди: "не убий", но углубил ее понимание
тем, что запретил и гневаться на брата своего.
Вообще говоря, Новый Завет относится к
Ветхому, как восход солнца к заре: одно и то же солнце сияет здесь и там, но с
разной степенью яркости оно видимо людям. Там и здесь один и тот же Бог, но
различно представление о Нем людей, и различна глубина понимания Его воли.
Одна студентка в Праге недавно сказала
мне: "Я преклоняюсь перед Новым Заветом, но Ветхий... Он так не похож на
Евангелие".
Между тем, Новый Завет имеет столько же
общего с Ветхим, сколько роза с ее корнями. Корни жестки и серы, они обитают в
темных недрах земли, но они питают прекрасный цветок. Так из Божественного мрака
Моисеевых откровений расцвела благоуханная роза Нового Завета. Подобно этому
одна интеллигентная еврейка в Тель-Авиве, сочувствующая Евангелию, сказала мне
недавно: "Ветхий Завет это фундамент, а Новый Завет дом, построенный на этом
фундаменте, И жить мы можем лишь в доме". В Варшаве знакомый инженер-еврей
сказал мне: "Когда вы, христиане, будете находить Евангелие в Ветхом Завете, а
мы, евреи, будем находить Ветхий Завет в Евангелии тогда мы поймем друг друга".
И это совершенно правильно. Сам Христос и
апостолы признавали Боговдохновенность Ветхого Завета.
"Как вы относитесь к Ветхому Завету?"
спросил одну благочестивую старушку пастор. "Как Иисус", ответила она в
простоте. Такой ответ служит лучшим отпором всему ложному либерализму некоторых
христиан нашего времени, которые хотят в своих умствованиях быть выше Самого
Учителя.
2. Далее евреи указывают на христианское
учение о Троице, которое якобы противоречит откровению Ветхого Завета об Едином
Боге.
Надо согласиться с тем, что некоторые
неудачные попытки выразить в человеческих словах великую тайну Божества могут
вызвать недоумения: это лишний раз показывает, как рискованно для человека
"вторгаться плотским умом своим в то, чего не видел". Уже само по себе намерение
пятичувственной логикой постичь сверхчувственное обречено на неудачу с
философской точки зрения (в свете теории познания).
Одно ясно: Христос учил о том же Едином
Боге, в Которого верили Моисей и пророки. На вопрос законника о наибольшей
заповеди, Он повторил известное "Шма Исраэль":
"Слушай, Израиль: Господь Бог твой есть
Господь Единый", и этим подтвердил учение Моисея о единобожии. В еврейском
оригинале сказано именно "эхад" единый (один в смысле единства, которое может
быть и при множестве), а не "яхид" - единственный, только один, одинокий
(последнее слово для выражения монотеизма внес Маймонид (Рамбам), еврейский
ученый 12 века, много лет исповедывавший ислам с его односторонним понятием о
единобожии).
Речь идет не об арифметическом единстве, а
об этическом и метафизическом. Он единый во всех своих проявлениях, и в прошлом,
и в настоящем, и в будущем, и в истории, и в природе, и во всех сторонах и
выявлениях Своего существа.
Подобно этому у душевно здорового,
цельного человека и разум, и воля, и чувства едины, они объединены тем, что мы
называем "личность", "я", "единство духа".
"Бог не есть бесплодная единица, но
творческая Троица".
И в Ветхом Завете Бог называется на
древнееврейском языке словом, имеющим форму множественного числа: "Элогим"
(божества).Уже в начале книги Бытия говорится: "вначале Бог сотворил небо и
землю"; характерно, что глагол "сотворил" здесь стоит все же в единственном
числе. Все сущности Божества участвовали в творении, но творило все-таки Оно,
Единое Божество, по единому плану и образу. Далее сказано:
"Сотворим человека по образу Нашему и по
подобию Нашему". Образ Божий один, но он воплощает Божественное разнообразие.
И эти три основные сущности Божества Отец,
Сын и Святой Дух, упоминаются в книгах Ветхого Завета под разными наименованиями
Бог-Элогим, Дух Божий, а Сын, как воплощение Бога, видимое Богоявление, слава
Божия (Шехина), иногда так и называется этим же именем, например, в псалме 2
(ст.7): "Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя".
"Почтите Сына, чтобы Он не прогневался". В
63 главе Исаии (ст.9 и 10) также есть упоминание всех трех сущностей: Бог, Ангел
Лица Его и Святый Дух Его. Об этом же Ангеле Лица Его говорится в Исх.23.20-21:
"Вот, Я посылаю пред тобою Ангела (Моего) хранить тебя на пути и ввести тебя в
то место, которое Я приготовил (тебе). Блюди себя перед Лицом Его, и слушай
гласа Его; не упорствуй против Него, потому что Он не простит греха вашего".
Русский писатель Сергеенко как-то говорил
мне, что троичность есть формула всего существующего: "Возьмите", говорил он,
"этот карандаш: в нем заключается известная идея, материя, ее воплощающая, и
сила, ее воплотившая".
3. "Но как же Бог может воплотиться в
человеке? Как бесконечное может вместиться в конечном?" возражают далее евреи,
имея в виду учение о Богочеловечестве Христа. "Разве Невидимый Бог может иметь
видимый образ? И как Бог может иметь Сына?" Однако, именно это откровение
выражено в упомянутом 2 псалме, где Бог говорит о Мессии: "Ты Сын Мой".
И именно потому, что Бог невидим, Он
должен был воплотиться, чтобы стать видимым и досягаемым. Вот что сказано о
Христе в Евангелии: "Слово (Бог) стало плотью..., и мы видели славу Его...".
"Бога не видел никто никогда. Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил"
(Иоан.1.14,18).
И об этом же Боговоплощении говорится у
пророка Исаии в 9 гл.: "Младенец родился нам; Сын дан нам; владычество на
раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог Крепкий, Отец вечности,
Князь мира".
Это место также является мессианским
согласно древнему Таргуму Ионатана.
Один мой знакомый, молодой еврей, читая
это место, остановился в недоумении. И понятно: он встретился здесь с тем же
непостижимым фактом, который осуществился в Новом Завете, воплощением вечного во
временном, Отца вечности в Младенце Вифлеемском. "Но, ведь, это же Слово Божие",
думал мой друг: "Как же мне в Него не верить? Однако, это так непонятно, это
невозможно". Но вот он стал читать дальше:
"Ревность Господа Саваофа соделает это"
(ст. 7). И вдруг мрак его души озарился светом веры, той веры, которая так
знакома подлинному Израильтянину: "Ревность Господа Саваофа...". А!... Тогда все
возможно. Если выступает та всемогущая творческая Сила, Которая сотворила
вселенную, Которая перевела еврейский народ некогда через море и пустыню, тогда
все возможно. И он уверовал, а затем стал свидетелем Христа перед другими.
Здесь подтверждается Слово Божие,
сказанное через Исаию в 55 гл., тоже пророчествующей о Мессии:
"Мои мысли не ваши мысли, ни ваши пути
пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей
ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших". Бог, чтобы быть нам доступным, стал
человеком; Христос и есть Бог, переведенный, так сказать, на человеческий язык.
И как всегда чудо и здесь происходит "не помимо, не против, а сверх природы"
(non contra, non
praeter, sed supra
naturam). Говоря кратко, во
всем учении Христа вы не найдете никаких противоречий ни с разумом человека
вообще, ни с идеями и законами Ветхого Завета в частности: Новый Завет не
против, но выше того и другого.
В конце концов единственное противоречие,
которое мы находим при чтении Библии, это противоречие между нею и человеком,
созданное грехом последнего. Оно-то и создало протест против Христа со стороны
книжников и фарисеев; но в гордом ослеплении они не заметили, что уже давно
пошли против чистых откровений Ветхого Завета, приспособив его к своим
человеческим слабостям и вожделениям и заменив заповедь Божию преданиями
человеческими (Мк.7.8). Этому то искаженному талмудическому истолкованию Торы
действительно противоречило учение Христа, но не меньше этим человеческим
преданиям противоречила и сама Тора.
Не желая сознаться в своей неправде,
книжники и фарисеи стали обвинять в ней Христа; даже силу Божию, которая
проявлялась в Его чудесах, они называли силою злого духа, впадая, таким образом,
в непростительный грех хулы на Духа Снятого.
Они говорили о Нем: "бес в Тебе", но
поистине сами были во власти тьмы. Пятна на солнце оказываются подчас пятнами
лишь на стеклах наших собственных очков.
Сам же Христос стоял перед ними с
Божественно-чистой совестью и говорил:
"Кто из вас обличит Меня в неправде? Если
же Я говорю истину, почему вы не верите Мне?" (Иоан.8.46).
И когда язычник Пилат вывел Христа к
озлобленной толпе, требовавшей Его распятия по наговору книжников и фарисеев он
сказал о Нем:
"Я не нахожу в Нем никакой вины. Тогда
вышел Иисус в терновом венце и багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек!"
(Иоан.19.4).
И Пилат и разбойник, висевший рядом с Ним
на кресте, и римский воин, стоявший у креста, признали Его безвинность и
святость. Народная совесть была на Его стороне: она приветствовала Его кликами
"осанна", когда Он на осле входил в Иерусалим, согласно пророчеству Захарии
(9.9). После Его смерти на кресте, "весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя
происходившее, возвращался, бия себя в грудь" (Лук.23.48).
Итак, Его осудили несправедливо. Чтобы
привлечь народ на свою сторону, обвинители бросили в толпу ложные слухи о Его
лжеучениях, на суд первосвященника привели лжесвидетелей, перед Пилатом
намекнули на политическую опасность "нового царя", а некоторым внушили страх за
отечество ("придут римляне и овладеют нами").
"Почему вы не верите в Иисуса Христа?"
спросил я одну еврейскую девушку в Луцке (Польша), "скажите, вы не можете верить
или не хотите верить?" - "Ну, конечно, я не могу верить",- ответила она, "нам с
детства рассказывали жизнеописание Иисуса "Толдот Иешу", где говорится, что
Иисус обманщик и совратитель с пути истины". "В такого Мессию, конечно, и мы не
могли бы верить",- сказал я,- "но в Евангелии дано историческое свидетельство,
написанное Его учениками, и оно дает нам образ великого учителя истины и
совершенного Праведника", "Да, в такого Мессию я могла бы верить",- ответила
девушка, и она выразила готовность познакомиться с Евангелием.
Подобно этой простой девушке многие евреи
не верят во Христа по неведению. У них есть готовность веры, но нет
знания.
Почему же не верят во Христа образованные
евреи, уже знающие Евангелие? Вот перед нами книга еврейского ученого,
профессора Иерусалимского университета И.Д.Кляузнера под названием "Иешу
Ганоцри" (Иисус из Назарета). Она ярко отражает образ мыслей еврейской
интеллигенции. Автор хорошо знаком с Евангелием. В своем обширном произведении
он доказывает, что упомянутый трактат "Толдот Иешу" не имеет никакой
исторической ценности, а представляет лишь злостную выдумку, сочиненную не
раньше V-го века по Р.Х. в
ответ "христианам", преследовавшим евреев в Средние века. В противоположность
крайним рационалистам нашего времени, автор подтверждает на основании древней
еврейской талмудической литературы факт исторического существования Христа.
Автор признает Христа великим еврейским учителем этики. Он не разделяет
фанатической традиции, запрещавшей даже произносить имя Иисуса, и рекомендует
Евангелие, как древнейший и лучший первоисточник для ознакомления с учением
Христа и как лучшую книгу по вопросам этики. Распятие Христа он считает
несправедливым ("хотя и соответствующим юстиции того времени").
Однако, и он не верит во Христа, как в
Мессию и Сына Божия. Хотя Евангелие ясно свидетельствует в пользу этой веры в
словах и делах Иисуса, автор все эти свидетельства отвергает, как он глубоко
убежден, во имя науки и иудейской религии. Однако, при вдумчивом исследовании
этой книги мы видим, что в основных философских выводах под именем науки нам
предлагаются недоказанные произвольные суждения либеральных "христианских"
богословов и личные, отнюдь не доказанные, мнения автора. Самый образ Христа
дается нам в этой книге не таким, как он есть, как он изображен в Евангелии, но
субъективно искажается до такой степени, что и мы, христиане, не могли бы верить
в такого Мессию, не совершенного ни в слове, ни в деле, умершего и не
воскресшего.
Без всяких доказательств автор отрицает
рождение Христа в Вифлееме. Путем натянутых, неубедительных доводов он
утверждает, вопреки ясному свидетельству Евангелия, что Иоанн Креститель не
признал Христа Мессией.
До чего субъективно автор урезывает
Евангелие "методом ножниц", показывает следующее: слова Христа, сказанные Им на
кресте: "Отче, прости им, ибо не знают, что делают", по мнению профессора
Кляузнера, не были вовсе сказаны, ибо они "для Иисуса немыслимы при столь
страшных обстоятельствах". Чудеса Христа, в том числе чудо Его воскресения, он
отрицает без всяких доказательств.
Словом, он отвергает все, что подтверждает
сверхъестественное, мессианское достоинство Христа.
В начале книги автор обещает изложить
жизнь Христа чисто научно, и книга действительно содержит много ценного научного
материала. Однако, в голословном отрицании чуда эта научность отсутствует.
"Почему Вы считаете чудо воскресения Христа легендой?" спросил я профессора.
"Потому что я вообще не верю в сверхъестественное. Точно так же я отрицаю чудеса
нашей Библии...".
Итак, основная причина непризнания
Евангелия в данной книге заключается в том, что автор отвергает чудеса Библии
(т.е. своей же иудейской религии) столько же, сколько и чудеса Евангелия. В
своей критике Евангелия он ссылается на науку и на религию иудейства, но в
действительности, к сожалению, обнаруживает в своих конечных выводах отсутствие
как объективного научного метода, так и верности подлинному, библейскому
иудейству.
Согласно данным теории познания
(гносеологии), наука отнюдь не отрицает сверхъестественного (трансцендентного),
но даже приводит к необходимости его (см. мою лекцию "Наука и религия". Прага
1926). Поэтому-то гении науки, как Паскаль, Ньютон, Пирогов, Владимир Соловьев,
признавали сверхъестественное, а именно, чудеса Ветхого и Нового Завета.
А с другой стороны, подлинное иудейство,
конечно, исповедует веру в чудо, ибо оно основано на Библии, откровение о Живом
Боге, "творящем чудеса".
Эта книга (моя краткая критика ни книгу
проф. Кляузнера, в свете науки и Библии, изложена мною в статье "Иешу Ганоцри".
Была напечатана в нем., англ. и русск. журналах, а также вышла отдельной
брошюрой на др.-евр. яз. в Иерусалиме (1932 Jerusalem,Р.О.Вох632)) характерно выявляет неверие
еврейского интеллигента и показывает, что он отвергает чудеса Евангелия не
потому, что остается иудеем, а потому, что перестает быть им, в подлинном
библейском смысле этого остова, и этим подтверждается слово Христа, сказанное Им
евреям: "Если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о
Мне. Если же его писаниям не верите, как поверите Моим остовам?" (Иоан.5.46,47).
Итак, простой еврейский народ не верит,
ибо не знает. Он Библию почитает, но не читает. Наоборот, еврейский интеллигент
знает, но не верит. Он Священное Писание, в том числе и Евангелие, читает, да не
почитает и всемогущей силы Божией не признает. "Заблуждаетесь, не зная Писаний
ни силы Божией", сказал Христос саддукеям, рационалистам Его времени
(Матф.22.29).
Евреям мешает принять Христа или
недостаток знания, или недостаток веры в Бога и пророков Его. Это неверие может
быть добросовестным, поскольку оно опирается на искреннее сомнение во имя
Истины, которую честно ищет. Но оно перестает быть добросовестным, когда оно
Истину отвергает "во имя свое", во имя своих мнений и вкусов. Не нам, конечно,
судить, какого рода неверие проявляет тот или иной человек (пусть об этом судит
он сам), но вот что говорит Христос о лукавом неверии: "Исследуйте Писания, ибо
вы думаете найти в них жизнь вечную, а они свидетельствуют о Мне. Но вы не
хотите прийти ко Мне, чтобы иметь жизнь... Вы не имеете в себе любви к Богу"
(Иоан.5.39,40,42).
В Париже после моей лекции на данную тему
один еврей сказал: "Вы забываете историю. Евреи не могли принять Христа ввиду
национальной идеи: они боялись чужеземного порабощения ("придут римляне и
овладеют нами")".
Между тем, именно после того, как евреи не
приняли Христа (мы утверждаем, что и вследствие этого), пришли римляне и
овладели народом и страной. Таковы факты истории, и следует не забывать не
только историю идей, но и историю фактов.
Притом сама эта национальная идея
становится совершенно несостоятельной и превратной, когда нация является
самоцелью, ценной самой по себе, а религия лишь средством для нации; ибо
поистине, если Бог у народа не на первом месте, то Его у него совсем нет. В этом
подчинении религиозной идеи национальным интересам еврейский писатель Монтефиоре
справедливо упрекает книгу профессора Кляузнера.
Мыслящие евреи, знакомые с Новым Заветом,
признают несправедливость отвержения Христа и все более открыто об этом
заявляют. Так, в Праге, в Студенческом доме в 1931 году после моей лекции перед
многочисленной аудиторией, состоявшей из студентов-евреев, один из слушателей
вышел вперед и сказал: "Мы, евреи, должны признать, что отвержение Иисуса Христа
нашими предками было этической ошибкой". Никто из евреев-студентов ему не
возражал.
Недавно в Америке один еврей предложил в
печати своим единоплеменникам пересмотреть "дело Христа" и для этого привлечь
новый Синедрион, а также экспертов в области религии и науки, как иудеев, так и
христиан.
Нередко евреи даже стараются извинить
ошибку народа тем, что, мол, Христа распяли "слепые вожди", правящий класс,
буржуазия того времени и т.п.
Однако, из такого признания вытекает
важное практическое следствие: если Христос отвержен несправедливо, то евреи
нашего времени должны не только открыто признать, но и на деле устранить эту
неправду: Они должны принять Христа и Его учение.
В противном случае они продолжают
поддерживать вековую неправду, тяготеющую над совестью народа.
Между тем именно эта неправда привела к
чрезвычайно тяжелым последствиям в жизни евреев и всего человечества. О них мы
отчасти уже сказали выше. Все эти внешние и внутренние бедствия, которые уже
около двух тысяч лет испытывает еврейский народ, так напоминают суровые
предсказания 28-ой главы Второзакония: там перечислены страдания, которые
определены как следствие неповиновения голосу Господню и неисполнения Его
заповедей: внешнее завоевание, рассеяние по всем народам, болезни,
преследования, рабский страх перед людьми. "Но и между этими народами не
успокоишься, и не будет места покоя для ноги твоей, и Господь даст тебе там
трепещущее сердце, истаевание очей и изнывание души. Жизнь твоя будет висеть
пред тобою, и будешь трепетать ночью и днем и не будешь уверен в жизни твоей. От
трепета сердца твоего, которым ты будешь объят, и от того, что ты будешь видеть
глазами твоими, утром ты скажешь: "о, если бы пришел вечер!", а вечером скажешь:
"о, если бы наступило утро!"".
После построения первого храма Бог
возвестил Соломону о тех бедствиях, которые постигнут народ, если он отступит от
Бога: "Я истреблю Израиля с лица земли, которую Я дал ему, и храм, который Я
освятил имени Моему, отвергну от лица Моего, и будет Израиль притчею и
посмешищем у всех народов" (3 Цар.9.7).
Это все значит, что избранный народ станет
отверженным. "Отверженным серебром назовут их; ибо Господь отверг их"
(Иер.6.30).
"Отвергнет их Бог мой, потому что они не
послушались Его, и будут скитальцами между народами" (Ос.9.17).
"И когда (Иисус) приблизился к городу
(Иерусалиму), то, смотря на него, заплакал о нем и сказал: о, если бы и ты, хотя
в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз
твоих; ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами, и окружат
тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не
оставят в тебе камня на камне, за то, что ты не узнал времени посещения твоего"
(Лук.19.41-44).
Христос предсказал печальные факты в
судьбе еврейского народа, тяжкое бремя которых он несет до сих пор, а именно:
а) взятие Иерусалима ("Иерусалим будет
попираем язычниками, доколе не окончатся времена язычников" (Лук.21.24));
б) разрушение храма ("И приступили к Нему
ученики Его, чтобы показать Ему здания храма. Иисус же сказал им: видите ли все
это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено"
(Матф.24.1-2);
в) изгнание евреев из родной земли и
рассеяние их между язычниками ("и падут от острия меча и отведутся в плен во все
народы" (Лук.21.24)).
Таковы печальные следствия того основного
факта, что Израиль "не узнал дня посещения своего", не признал своего Мессии,
Который "пришел к своим, и свои Его не приняли" (Иоан.1.11).
В страдании еврейского народа самое
ужасное не эти внешние бедствия, но внутреннее опустошение, духовное оскудение.
Уходя из храма Иерусалимского, Христос
сказал отвергнувшим Его иудеям: "Се, оставляется вам дом ваш пуст". И,
действительно, храм, где обитала слава Божия, стал пустым - его просто не стало.
Он назван был домом, и поистине там был родной дом для души еврея. Он потерял
этот дом, и с тех пор самая душа еврея, богатая творческими способностями, стала
пустой.
Некогда, после перехода через пустыню,
народ остановился на границе земли Обетованной у Кадес-Варни: он не вошел в
Ханаан по недостатку веры и мужества и за то обречен был на сорокалетнее
странствование в пустыне. Подобно этому, из-за своего неверия он не пошел за
Христом, и вот уже две тысячи лет скитается по пустыне этого мира.
По словам современного поэта Бялика, душа
еврея блуждает, "словно выбитая Богом из орбита звезда".
"И
видел небеса,
Но они ему чужды; видел землю,
Но и она чужда, и научил он
Свои глаза глядеть перед собой
В мировое ничто".
Не об этом ли говорит и пророк Иеремия:
"Смотрю на землю, и вот она разорена и пуста... на небеса, и нет на них света"
(4.23).
"Если я забуду тебя Иерусалим, забудь меня
десница моя; прилипни язык мой к гортани моей", таково священное заклятие псалма
137.
Увы! Так и случилось: поскольку Иерусалим
в его духовном, мистическом значении забыт, десница (символ творящей воли) стала
бессильной, евреи потеряли способность творить они являются на разных поприщах
лишь "посредниками", по словам еврейского писателя Пасманика; а язык, который
должен был вещать миру Новое Слово, молчит: ему не о чем говорить, как мы уже
сказали выше. Причина этого молчания ясна.
Молчит Израиль потому, что к нему больше
не говорит Бог. Это молчание Бога длится со времен пророка Малахии (период
построения второго храма), когда возвещено было пришествие Мессии именно в этот
храм.
Один раз со времен Малахии прервалось это
молчание "гласом вопиющего в пустыне", последнего еврейского пророка Иоанна
Крестителя, и притом самого великого пророка, ибо ему дано было первому узреть
Мессию в Иисусе Христе и возвестить это народу: "Вот Агнец Божий, Который берет
на Себя грех мира" (Иоан.1.29). Это молчание прервалось словом Христа, как
говорит об этом Послание к Евреям: "Бог, многократно и многообразно, говоривший
отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне" (Евр.1.1-2). И с тех
пор не было у Израиля ни одного пророка в течение около двух тысяч лет, между
тем, как во время непродолжительного 70-летнего Вавилонского плена евреи имели
трех великих пророков: Иеремию, Иезекииля и Даниила. Характерно, что самое Слово
Божие, вверенную евреям Библию, распространяет среди язычников не еврейский
народ, но народы из язычников, принявшие обещанного ею Христа (ими она издана
уже более, чем на 800 языках и наречиях).
Богатая, Богом одаренная натура сынов
завета и пророков выродилась в жалкую материалистическую душу, способную скорее
разрушать, чем созидать, и в лучшем случае подражать другим.
И эти следствия коснулись судьбы не одних
евреев, но и всего человечества.
Как непослушание Ионы вызвало опасность
гибели для всего корабля, на котором он находился, так и неверие евреев
отражается на благополучии всего мира: ибо, "всяк за всех виноват", а евреи по
своей страстной деятельной натуре имеют исключительную способность всюду
проникать и на все влиять, как в хорошем, так и в дурном смысле.
И если бы теперь восстал в среде евреев
пророк, ясно и глубоко видящий душу народа, он скорбел бы о его падении подобно
Иеремии:
"О, кто даст голове моей воду и глазам
моим источник слез! я плакал бы день и ночь о пораженных дщери народа моего"
(Иер.9.1).
Да не подумает еврейский читатель что мы,
христиане, считаем себя вправе свысока судить еврейский народ за его неверие;
это было бы тем более неуместно, что одной из важных причин, поддерживающих это
неверие, являемся мы сами. Замечателен сам по себе тот факт, что в нынешнем
рассеянии евреи, главным образом, находятся среди христиан.
Как будто евреи и христиане должны чему-то
научиться друг от друга.
Во всяком случае это обстоятельство
усугубляет ответственность нас, христиан, за этот народ. Вот он идет мимо нас,
смотрит на нас, чего-то от нас ожидает. Что же даем мы этому "вечному
страннику"? Что видит он в нас?
Когда я спросил раввина Мазэ, почему евреи
не принимают Христа, он, не обинуясь, ответил: "Потому, что с тех пор, как это
имя прозвучало на земле, кровь евреев не перестает проливаться теми, кто это имя
носит. Знаете ли вы", прибавил он, "о погромах, совершенных на Украине в эти
годы (т.е. во время гражданской войны)? Они превосходят по величине все погромы,
бывшие со времен Богдана Хмельницкого..."
Евреи могут сказать нам, как неоднократно
уже говорили мне, на моих лекциях, в письмах и т.д. по адресу современных
христиан: "Вы призываете нас верить во Христа, но вы сами не верите в Него.
Вы упрекаете нас за Талмуд, толкования
которого заслоняют Библию, а разве у вас самих мало разных катехизисов, которые
приспособляют посредством компромиссов заветы Христа к вкусам толпы и сильным
мира сего?
Где та любовь, которую завещал Христос,
хотя бы между вами, христианами?
А уж тем более питаете ли вы эту любовь к
евреям, которых вы хотите обратить?"
Словом, как народ практический, они
проверяют на деле, по реальным жизненным результатам нашу веру. И увы! Нередко,
они могут с полным правом сказать нам: "Врачу, исцелися сам!"
Не забудем, что евреи и теперь еще имеют
много положительных сторон, не в пример наружным, номинальным христианам
(трезвость, теплота и устойчивость семейных отношений, национальная
солидарность, взаимопомощь и так далее).
У нас действительно есть свой христианский
талмуд, который так же похож на Евангелие, как еврейский Талмуд на Библию. Есть
свои фарисеи, которые "прибавляют" к ясному слову Божию толкования человеческие,
заслоняя светлое, радостное и возвышенное слово Евангелия.
В нашей среде есть свои саддукеи, которые
в угоду своему маленькому близорукому рассудку, "отбавляют" от Евангелия его
могучую сверхъестественную сторону, превращая его в плоскую, сухую, отвлеченную
мораль, в "христианство без Христа", отрицающее Его историческое существование.
Поистине, не воду в вино, а вино в воду претворяют. Может ли спасти кого-либо
такое опустошенное Евангелие, Евангелие без Спасителя, без чуда, без
возрождающей благодати?
В одном американском журнале я видел
характерную карикатуру по адресу крайнего модернизма. Модернист, "христианин",
он же и антисемит, бросается с кулаками на еврея и говорит: "Вы Христа
распяли!". "Да, ведь, вы же говорите, что Христа совсем небыло", отвечает,
пожимая плечами, еврей.
В нашей среде действительно есть
антисемитизм, это явное оскорбление христианства, ибо оно, как всякое проявление
нелюбви, противоречит Евангелию, как учению о мире, всепрощении и смирении
Вспомним рассказ Короленко: "Дом ј 13".
Это было в Кишиневе на Пасху 1903 года. И
самое страшное в том, что это действительно было.
Колокола радостно гудели благую весть о
воскресении Христа, в храмах пели великий призыв:
"Воскресения день, просветимся торжеством
и друг друга обымем. Рцем: братие! и ненавидящих нас простим вся воскресением".
И вот, в этот именно день озверелая
"христианская" толпа гонялась за беззащитными евреями, старыми и малыми,
сбрасывала их с чердаков, вбивала в головы гвозди...
Врывалась в синагоги и в слепой ярости
рвала свитки Торы. (Я видел в 1931 году на еврейском кладбище подземелье
памятника, воздвигнутого над могилой жертв погрома: там хранятся эти
святотатственно изорванные священные страницы). А городовой "бляха ј 8" спокойно
сидел на водопроводной трубе и безучастно смотрел, ожидая распоряжения
начальства...
Однако, евреи должны знать, что этот
равнодушный городовой возмущал не только их, но и христиан, начиная хотя бы с
автора этого рассказа, писателя Короленко.
Вспомним многочисленные протесты со
стороны именно христиан против вражды и ненависти к евреям.